Чтение онлайн

— Ты окажешься на поверхности как раз вовремя, чтобы приветствовать адмирала. Передай ему мои наилучшие пожелания, — сказал он.

Джиордино не смог его услышать. Голос Питта был заглушен падением куска скальной породы, разбившегося о купол с таким грохотом, что все вокруг них затряслось. Затем Питт захлопнул крышку люка и исчез из вида.

Шестеро крупных мужчин внутри аппарата, казалось, заполняли своими телами каждый квадратный сантиметр пола кабины. Они молчали, избегая смотреть друг другу в глаза.

Затем, как в последние секунды игры взгляды болельщиков следят за полетом футбольного мяча, они с нетерпением наблюдали, как Джиордино, извиваясь угрем, протискивается между их плотно прижатыми друг к другу телами к сиденью пилота.

Он быстро включил электромоторы, покатившие аппарат по рельсам в шлюзовую камеру. Он в дикой спешке провернул всю процедуру проверки жизненно важных систем и едва успел запрограммировать компьютер, как массивная внутренняя дверь шлюза закрылась и вода начала затоплять его через специальные ограничительные дроссели, с шумом просачиваясь из холодного, как лед, океана. В ту же секунду, как шлюз был заполнен и внутреннее давление уравновесило огромное наружное давление, компьютер автоматически открыл наружную дверь шлюза. Тогда Джиордино перешел на ручное управление, включил тяговые двигатели на максимальную мощность и повел аппарат навстречу волнам, плещущим далеко наверху.

Пока Джиордино и его пассажиры находились в шлюзовой камере, Питт быстро переключился на посадку пассажиров во второй аппарат. Он приказал женщинам из команды НУМА войти первыми. Затем он молча кивнул Стаси, чтобы она последовала за ними.

Она нерешительно замешкалась у отверстия люка, бросив на Питта напряженный, вопрошающий взгляд. Она стояла совершенно неподвижно, словно оцепенев от того, что происходило вокруг нее.

— Вы собираетесь умереть из-за того, что я заняла ваше место? — мягко спросила она.

На лице Питта вспыхнула улыбка сорвиголовы.

— До встречи на террасе отеля «Халекалани» в Гонолулу. Ждите меня, выпьем на закате солнца коктейль с ромом.

Она попыталась что-то сказать в ответ, но, прежде чем нашла слова, стоящий в очереди за ней мужчина не слишком вежливо втолкнул ее в люк.

Питт подошел к Дейву Лоудену, главному инженеру подводных аппаратов. Примерно столь же взволнованный, сколь спокойный, Лоуден одной рукой застегивал молнию своей кожаной куртки пилота бомбардировщика, а другой одновременно поправлял на носу очки без оправы.

— Вы хотели бы, чтобы я выполнял обязанности второго пилота? — тихо спросил Лоуден.

— Нет, вы доведете аппарат наверх самостоятельно, — сказал Питт. — Я буду дожидаться возвращения Джиордино.

Лоуден не смог скрыть огорчения, проступившего на его лице.

— Лучше тогда остаться мне, чем вам.

— У вас чудесная жена и трое маленьких детей. Я холостяк. Суйте свою задницу в этот аппарат, и побыстрее. —

Питт повернулся спиной к Лоудену и подошел к месту, где стояли Планкетт и Салазар.

Планкетт тоже не проявлял никаких признаков страха. Огромный морской инженер выглядел столь же умиротворенным, как пастух овец, привычно поглядывающий на свое стадо во время весеннего дождичка.

— У вас есть семья, док? — спросил Питт.

Планкетт слегка покачал головой.

— У меня? Нет, черт возьми. Я убежденный старый холостяк.

— Я так и думал.

Салазар нервно потирал ладони друг о друга, в его глазах был испуганный блеск. Он до боли ясно осознавал свою беспомощность и неизбежность скорой гибели.

— Вы, кажется, говорили, что у вас есть жена? — спросил Питт, обращаясь к Салазару.

— И сын, — пробормотал он. — Они сейчас в Веракрусе.

— Там есть место еще для одного. Быстро прыгайте внутрь.

— Я буду восьмым, — тупо сказал Салазар. — Я думал, ваши аппараты вмещают только семерых.

— Я поместил самых крупных мужчин в первый аппарат и затолкнул самых маленьких и трех женщин во второй. Там осталось достаточно места, чтобы такой тощий парень, как ты, мог туда протиснуться.

Не сказав «спасибо», Салазар влез в аппарат, и Питт захлопнул крышку люка прямо за его пятками. Затем Лоуден плотно задраил люк изнутри.

Когда аппарат вкатился в шлюз и дверь последнего закрылась с бередящей душу окончательностью, Планкетт хлопнул Питта по спине своей огромной медвежьей лапой.

— А вы храбрый парень, мистер Питт. Никто не смог бы сыграть Господа Бога лучше вас.

— Сожалею, что мне не удалось найти еще одного места для вас.

— Это неважно. Сочту за честь умереть в хорошей компании,

Питт уставился на Планкетта, в его глазах было легкое удивление.

— А разве здесь кто-нибудь говорил хоть слово о том, чтобы умереть?

— Послушай, парень. Я знаю, что такое море. Не нужно быть великим сейсмологом, чтобы прекрасно понимать, что весь ваш проект вот-вот рухнет на наши головы.

— Док, — спокойно сказал Питт, стараясь, чтобы его можно было услышать сквозь грохот толчков, — верьте мне.

Планкетт очень скептически посмотрел на Питта.

— Вы знаете что-то, чего не знаю я?

— Давайте просто скажем, что мы садимся на последний корабль, покидающий «Мокрые делянки».

Двенадцать минут спустя ударные волны пошли непрерывной чередой. Тонны скальных пород обрушились со стен каньона, ударив по куполам станции с сокрушительной силой.

Наконец поврежденные стены подводного жилища схлопнулись внутрь, и миллионы литров ледяной воды ворвались, кипя, и смели дочиста все, что построили люди, словно здесь ничего и не было.