Драфт
Шрифт:
Это был странный поединок. Было непонятно, в чем его смысл — казалось, ни один из них не хотел ударить другого. Скорее, это было похоже на еще один танец — он тянулся к ней, а она уворачивалась, ускользала от него, всегда оказываясь на шаг впереди.
Внезапно Тим заметил на полу капли крови. Он присмотрелся и увидел, что шрамы на правой руке Идена вскрылись. На белой перчатке Ди сиял ярко-алый отпечаток.
— Довольно! — прогремел низкий голос, от которого загудели стены и зазвенели люстры. Тим обернулся на голос и увидел
— Довольно, — повторил он тише.
Иден и Ди стояли в трех шагах друг от друга. Иден тяжело дышал. Кровь из его руки текла все сильнее. Ди чуть наклонилась, словно фехтовальщик перед началом боя, будто ожидая, что он бросится на нее снова.
— Я так больше не могу, — прошептал вдруг Иден. Он сказал это очень тихо, но слова отдались в глухой тишине зала почти так же гулко, как голос Оберона. — Я больше не могу, Ди.
Сердце Тима, до того бешено стучавшее от внезапного всплеска адреналина, рухнуло вниз и замерло.
Он еще ни разу не слышал, чтобы голос Идена звучал так.
— Прости, — пробормотал Иден. — Мне очень жаль.
И он исчез. Без шага, без вибрации воздуха — просто исчез.
Алые капли сверкали на гладко отполированном паркете.
Ди медленно выпрямилась, еле заметно повела рукой — и музыка вновь заиграла, а участники маскарада устремились в центр зала, будто вспомнив, что они были заняты чем-то важным.
Тим ожидал, что Ди тоже исчезнет, но вместо этого она отошла в сторону, прислонилась к стене и сняла с головы парик, бросив его на пол. Тиму показалось, что ее серебристые волосы стали чуть длиннее, чем когда он видел ее у Бенедикта — скорее короткое каре, чем стрижка ежиком.
Он незаметно подошел к ней, обходя зрителей, которые вновь устремили все внимание на танцующих, и встал у стены рядом с ней. Ее глаза под маской были закрыты.
«Что это сейчас было?» — подумал он — достаточно настойчиво, чтобы у нее не было повода сделать вид, что она не слышит его мысли.
Ди покачала головой.
«Я допустила ошибку».
«Ошибку?»
«Мне нельзя было соглашаться танцевать с ним. Я же знаю, что Идену нельзя доверять».
«Почему ему нельзя доверять? И почему он хотел танцевать с тобой?»
Ему показалось, что эхо в его голове хмыкнуло.
«Он сказал, что простит меня, если я соглашусь на один танец. А я, как сентиментальная идиотка, согласилась».
«Простит? За что?»
«За то, что я не рассказала ему об условии Бенедикта. Что пошла на это, хотя знала, что он никогда не согласился бы играть на этих условиях».
— Почему, Ди? — спросил Тим вслух,
Она открыла глаза и взглянула на него. Голубое пламя не выражало никаких эмоций.
«Тебе лучше спросить это у него», — тихо ответило эхо.
Тим взорвался.
— Ты издеваешься?! — воскликнул он. Ближайшие к ним гости в масках обернулись. Ди быстро шевельнула рукой, и они тут же отвернулись обратно.
«Но я правда не могу тебе сказать», — сказала она почти мягко. — « Я не знаю, что думает Иден».
— Я тоже не могу так больше, — процедил Тим, отворачиваясь от нее и снова выискивая глазами Оберона. — Я устал следить за историей, в которой я ни черта не понимаю.
Оберон заметил Тима и склонил голову в знак приветствия. Тим отлепился от стены и пошел к королю.
«Тим», — позвала Ди. — « Что ты собираешься делать?»
Он обернулся к ней.
— Это мое дело, — холодно ответил он. — Не весь мир крутится вокруг вас с Иденом.
«Иден знает об этом?»
Тим только поморщился.
«Он ведь велел тебе не становиться героем», — тихо напомнила Ди. — « Иден иногда ошибается — но в этом он был прав».
— Откуда ты знаешь? — спросил Тим. — Если он иногда ошибается, кто сказал, что он не ошибается и теперь?
Она ничего не ответила, пристально глядя на него.
— Мне пора, Ди, — сказал Тим, отводя взгляд.
Ему и в самом деле было пора.
Оберон ждал.
Тиму не удалось поговорить с королем в зале — когда он почти дошел до Оберона, тот внезапно развернулся и растворился в толпе. Тим удивленно оглянулся. Короля нигде не было видно — как, впрочем, и Ди.
Чья-то рука деликатно взяла Тима под локоть. Он обернулся и увидел изящный профиль Гермеса.
— Здесь не место для важных разговоров, Сказочник, — пробормотал Гермес, отводя Тима в сторону незаметной боковой двери. — Ловец никогда не соблюдает протокол, но Оберон этого страшно не любит.
Тим невольно хмыкнул. Насколько он знал, Иден терпеть не мог любые правила, протоколы и ограничения.
Но какого черта он тогда пытается навязать их ему, Тиму?
Они с Гермесом незаметно проскользнули через дверь, которая мгновенно захлопнулась за их спиной с громким стуком. Тим обернулся и увидел, что на месте проема возникла гладкая стена. Музыки не было слышно. Он поежился.
Гермес отпустил его руку, но продолжил идти вперед, и Тим последовал за ним — в конце концов, возвращаться уже было некуда. Да и зачем? Позади не было ничего, к чему он хотел бы вернуться. Впереди…