Драфт
Шрифт:
— С миром?! — взвизгнул парень. Ему было лет шестнадцать-семнадцать, и в лице еще оставалась детская мягкость, которая резко контрастировала со злобным взглядом. — Они убили моего отца!
— Это был несчастный случай, — твердо сказал Тим. Уверенно. С настоящей убежденностью в голосе — как будто вживляя эту мысль в саму ткань истории.
Глаза парня дрогнули.
— Он пошел мстить за друга… — пробормотал он, будто сам не зная, что с этим делать.
— Да, — кивнул Тим. — А ты пришел отомстить за него. И если ты не остановишься, кому-то придется мстить
С каждым словом речь Тима становилась все весомей. Это были слова, которые нельзя было не услышать.
Парень засомневался; он все больше походил на растерянного ребенка. Тим повернулся к Смитти. Глаза мертвеца метались в поисках выхода, и в них плескался тот же ужас, с которым он смотрел на свой пистолет тогда в салуне.
— Что с тобой случилось? — внезапно спросил Тим. — Почему ты смог попасть в Идена?
Смитти глянул на него, как загнанный зверь.
— Кто-то пришел к тебе, так? — предположил Тим. — Кто-то тебя изменил.
Мертвец задрожал от ужаса.
— Скажи мне, — произнес Тим, вновь ощущая ту особую власть, силу, с которой невозможно было спорить.
Мертвец издал странный звук — то ли хрип, то ли вскрик — и потянулся за спину. Тим застыл, готовясь к выстрелу и надеясь, что Ди все видит и выстрелит первой…
Смитти выхватил из-за спины нож. Мгновение он смотрел на Тима с выражением муки на бледном лице.
А затем перерезал себе горло.
Скрипка играла весело, будто никто не лежал на улице, пропитывая пыль кровью. Что, впрочем, было правдой — тело Смитти исчезло через несколько минут после его смерти. Ди сказала, что это означает конец истории, после чего вскочила на своего коня и умчалась в темноту. Тим отвел трясущегося от ужаса Джо к Идену, а сам пошел к Гарольду — взять себе двойной виски.
Жаль, что от этого виски совершенно не получалось захмелеть.
Он не услышал приближающихся шагов — музыка и шум танца были слишком громкими — но почувствовал чужое присутствие. Тим поднял голову и встретился взглядом с Иденом.
— Прости, — сказал Тим. — Я не знал…
— Ты ни в чем не виноват, — сказал Иден, усаживаясь за его стол. — И ты закончил историю. Это самое главное.
— Но мы все равно не знаем, что за идея захватила Смитти.
— Зато мы теперь можем с уверенностью сказать, что она была не особо миролюбивой, — сухо усмехнулся Иден.
Тим отпил виски. Он смотрел на танцующих, которые кружились под музыку, позабыв обо всем.
— Тим, — внезапно позвал его Иден.
Он взглянул в темные глаза, дышавшие вечностью.
— Ты здорово это все проделал. — Его голос был тихим, но Тим слышал каждое слово сквозь гомон. — Но ты Сказочник, Тим. Не пытайся становиться героем.
— Мне казалось, ты сам хотел, чтобы я стал кем-то более значительным?
— Нет. Я хотел, чтобы ты знал себе цену. А герои никогда этого не знают.
Тим не удержался:
— А ты знаешь себе цену?
Иден слабо улыбнулся, но ничего не ответил. Тим вздохнул и обернулся
— Иди домой, Тим, — сказал Иден, вставая из-за стола. — Тебе надо отдохнуть.
Он пошел к танцующим, легко шагая в такт музыке, слился с толпой, став частью живого веселья — и исчез.
Тим остался за столом и продолжил смотреть, как персонажи веселятся, следуя давно придуманному сюжету. К нему подошла девушка в красном платье, с милым, нежным лицом и ярко подведенными глазами и, не спрашивая разрешения, села Тиму на колени. Он почувствовал тепло и аромат ее разгоряченного тела.
— Привет, красавчик, — улыбнулась она. — Я составлю тебе компанию? — Ее пальцы ласково коснулись его щеки.
Ему очень хотелось сказать «да». Он знал, что это было бы очень просто — так же просто и мило, как ее лицо. Она бы не хотела от него ничего особенного, а если бы и хотела, то он, наверное, мог бы просто приказать ей: прими меня таким, как есть…
Тим вздрогнул и мягко, но уверенно убрал ее руку.
— Думаю, для кого-то еще твоя компания будет более желанной, — сказал он. Она сразу же поднялась, разочарованная разве что потерей заработка.
Справа от Тима раздался тихий смешок. Он обернулся и увидел Мьюз, сидящую за его столиком. Она была в платье из темно-синего атласа с корсажем и кринолином.
— Ты поразительно упорен, — сказала она, хищно глядя на него.
— Это ты ее ко мне подослала? — с подозрением прищурился Тим.
— Нет, — покачала головой Мьюз. — Но я надеюсь, что ты хотя бы запомнишь ее милое личико и будешь потом вздыхать о нем во сне.
— Не буду, — сказал Тим, вставая из-за стола. Иден был прав — ему пора было возвращаться домой. — Мне не снятся лица.
И в тот момент, как он это сказал, его пронзило осознание истины.
Истины, прекрасной, как теплый свет заходящего летнего солнца.
S2E04
Тим лежал в кровати, глядя на бледно-голубое утреннее небо за окном. Какая-то его часть надеялась, что он все еще спит и что если он выйдет в гостиную, то снова встретит девушку, которая явилась ему во сне прошлой ночью. Но на самом деле Тим прекрасно знал, что уже проснулся. Пресная, осязаемая реальность лежала на помятых простынях и скомканных подушках, отпечаталась в потертых пятнах и трещинах на сумеречно-серой стене. Было слишком много деталей, которые Тим замечал — тех, что его сознание с радостью проигнорировало бы даже наяву, не говоря уже о сне.
Он вздохнул и встал с кровати, превращая потенциальную энергию внутреннего смятения в кинетический импульс движения. За окном город дремал в последние предрассветные минуты, окутанный мягкими полутонами морозного тумана. Пол под ногами был болезненно холодным. Тим немного постоял у окна, наблюдая, как рассветный луч касается далекой высотки, ослепляя рубиновыми лучами. Прошла еще пара минут, угол солнца изменился, и огонь угас в ясности безоблачного дня. Тим отошел от окна и вышел из спальни.