Чтение онлайн

– Я на примерке платья, – членораздельно произношу я и переключаю камеру с фронтальной, чтобы показать ему салон.

– Дорогуша, жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье. Плохая примета! – тут же отчитывает меня Антонио и вырывает из моих рук телефон. – Уважаемый, вы не должны тревожить Хлою в такие важные моменты. Она и так волнуется. Чао!

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, когда он сбрасывает звонок и протягивает телефон мне.

– Ох уж эти неугомонные женихи. Ни в коем случае нельзя, чтобы он увидел тебя

в свадебном платье. А вдруг свадьба сорвется!

Если бы… Я уже готова прямо сейчас полететь в этом платье туда, где он находится, лишь бы это пророчество плохих примет действительно сработало.

Солнце, ярким пятном выделяющееся на ясном небе, озаряет все вокруг своим светом. Лазурная вода залива Мирабелло за бортиком передо мной мерцает, словно множество страз. С пирса доносится приглушенно звучащая из динамиков музыка, пока я удобно устроился в гамаке в тени величественных кипарисов.

– Привет, – звучит голос подошедшей ко мне Хлои.

Поворачиваюсь к ней и вижу, как она усаживается в подвесном кресле рядом со мной.

– Привет. – Я жмурюсь от солнечного луча, падающего прямо мне на лицо. – Как прошла встреча с организатором?

– Лучше бы мы с тобой посмотрели еще один сезон «Тьмы», и я бы проспала ее, – откинувшись головой назад, стонет она. – И никаких «я же говорил», пожалуйста.

С губ срывается смешок.

– Все настолько плохо?

– Мое платье словно было нарядом Тулы из «Моя большая греческая свадьба», – хнычет она и тут же добавляет: – Хотя вряд ли тебе это о чем-либо говорит. Просто знай, что оно ужасно. Какие-то кружева, рюши, стразы, цветы.

– Но ведь его выбрала ты?

– Нет. – Она снова стонет. – Его выбрал мой организатор. Если бы я не была знакома с ней до этого момента, то решила бы, что она слепая.

Я смеюсь.

– Ты говорил, что у тебя нет проблем с чувством юмора, но это вовсе не смешно, Эштон. Я сейчас умру с горя, – выдыхает Хлоя.

– Какую песню спеть на твоих похоронах? – откинувшись обратно в гамак, интересуюсь я.

– Какую-нибудь из репертуара Эда Ширана, – мечтательно отвечает она. – Я всегда думала, что буду идти под венец под Perfect, но раз уж не судьба, то пусть меня под нее хотя бы несут.

– Звучит грустно.

– Ты сам говорил, что жизнь в принципе невеселая штука.

– Моя – да. Но почему ты не можешь пойти под венец под песню Эда Ширана? – задаю вопрос, а потом фыркаю и сам отвечаю на него: – Дай угадаю: Фрэнку не нравится Эд Ширан.

– Давай. Добивай меня.

С губ срывается смешок.

– Ладно, значит, жениха выбрала не ты, платье тоже выбрала не ты и музыку снова выбрала не ты. Будет ли на этом торжестве хоть что-то, к чему ты приложила руку?

– Ну если я к тому моменту научусь управлять погодой, то мощный

тайфун, который затопит место торжества, будет моих рук делом.

Я смеюсь и открываю один глаз, чтобы взглянуть на Хлою. Она полулежит в плетеном кресле, откинувшись головой назад и подставляя лицо солнцу. Ее длинные темные волосы развевает легкий ветер. На ней розовые шорты и белая льняная рубашка, пуговицы в виде жемчужин на которой переливаются множеством цветов.

Хлоя выглядит умиротворенной. И, не знай я ничего о ее жизни, на мгновение решил бы, что она счастлива. Но стоит ей открыть глаза и взглянуть на меня свои неживым взглядом, мне становится больно, и я вновь прикрываю веки.

– Давай только без жалости, – выдыхает она. – Лучше продолжай надо мной издеваться. Именно так поступают друзья.

– Да мне и не нужно издеваться. Судя по происходящему в твоей жизни, ты и сама неплохо с этим справляешься, – фыркаю я, и звонкий смех Хлои эхом проносится по пирсу.

– Ну спасибо.

– Не благодари!

– Но я уже поблагодарила.

– Ну в следующий раз не благодари. Именно для этого и нужны друзья.

В очередной раз Хлоя издает смешок, а затем наступает идеальная тишина.

– Если бы у тебя была возможность стать персонажем Диснея, в каком мультфильме ты бы хотел оказаться? – спустя мгновение интересуется она.

– В «Миньонах», – без раздумий отвечаю я. – Представь себе, как круто: ты желтый, бегаешь, болтаешь на выдуманном языке, и все, что тебе нужно для счастья, – бананы.

Хлоя начинает хохотать. И я снова лениво распахиваю один глаз.

– Просто признай, что мой ответ гениален. Тебе его не переплюнуть.

Она вскидывает руки ладонями вверх, капитулируя, и произносит:

– Я даже не буду пытаться соревноваться с твоими сверхумными мыслями.

– Первое разумное решение за все время нашей дружбы, Детектив.

Губы Хлои раскрываются в широкой улыбке.

– И, кстати… – Я приподнимаю голову. – Ты так и не выбрала для меня прозвище.

Хлоя приоткрывает рот, чтобы что-то произнести, но я снова ее перебиваю:

– Хотя, судя по организации твоей собственной свадьбы, ты привыкла, что все выбирают за тебя.

– Ауч, – шипит она, и я фыркаю. – Решил меня добить?

– Вообще-то, нет. Ты мне еще пригодишься.

Она вскидывает бровь, пока я продолжаю:

– Через полчаса Афродита собиралась научить меня готовить мусаку и рассказать о секретном ингредиенте греческого салата. Поедешь со мной?

Уголки ее пухлых губ ползут вверх.

– Хотя не отвечай. Я уже выбрал положительный ответ за тебя. – Подрываюсь с гамака и резко подлетаю к ней, вытаскиваю ее из кресла и закидываю себе на плечо.

– Эштон! – вопит сквозь смех она.

– Пока буду нести тебя к мотоциклу, ни в чем себе не отказывай. Я знаю, что ты любишь разглядывать прыщи на моей заднице. Сейчас она как раз прямо перед твоим лицом.