Драфт

Видите этого умиротворенного парня, сидящего в полной темноте в кресле у окна?

Это я, Эштон.

И я выгляжу таким, потому что счастлив, что больше никогда не увижу, как мой друг занимается сексом с моей сестрой на кухонном столе, за которым я завтракал.

Да. Вы все правильно поняли. Я об Эбби и Риде.

Нет, я понимаю, они молодожены и все в этом духе. И я не буду делать вид, что сам никогда не занимался сексом на кухонном столе.

Но ведь речь идет о моей сестре!

Собственно, поэтому я и нашел себе новое жилье. Жилье, где никто не занимается сексом у меня на глазах!

Наверное, нужно было съехать сразу же после их свадьбы, но я настолько привык быть рядом с Эбби, что не представлял себе, как смогу быть без нее. Ведь она – вся моя семья. Наши родители развелись, когда ей было тринадцать. Мама уехала строить личную жизнь, оставив ее со мной, хоть мне едва исполнилось восемнадцать, а отец… Сейчас мы наладили общение, но все равно никто не сможет стать мне ближе сестры. И я действительно отказывался принимать, что наступит момент, когда мне придется оставить ее.

Но тем злополучным днем я забыл кредитку и вернулся за ней в дом Рида, где на тот момент проживал. То, что увидели в этот момент мои глаза, повергло в лютый ужас. И теперь мне еще долго придется посещать психолога.

Так что, наверное, лучше все-таки жить одному, нежели снова увидеть и, прости господи, услышать, как моя сестра занимается сексом.

Да, мне известно, что ей уже двадцать один год. Она взрослая. Замужняя. И занимается сексом со своим мужем, но…

Пожалуй, хватит. Если я сейчас же не перестану вам об этом рассказывать, то рискую погибнуть от убойной дозы отвращения.

Запрокидываю голову и шумно выдыхаю.

На часах уже почти девять вечера. Стук капель дождя о панорамное окно нарушает идеальную тишину в моей квартире. На хмуром небе виднеется силуэт луны. В гостиной темно. Я сижу в мягком кресле, а у меня на коленях мирно посапывает Чендлер, мой джек-рассел-терьер, пока я наблюдаю за тем, как эти маленькие капли стекают по стеклу, сливаясь друг с другом, и бегут куда-то вниз. Из окон моей новой квартиры, расположенной на бульваре Уилшир, открывается потрясающий вид на Лос-Анджелес,

но только не сейчас. Сейчас все, что я вижу перед собой, – густой туман, полностью скрывающий от меня шумный город.

Мне всегда казалось, что нет ничего хуже одиночества. Что тишина давит на мозг, заставляя сходить с ума. Не зря ведь говорят, что счастливый человек тот, кому хорошо быть наедине с самим собой. Что ж, очевидно, что я несчастный человек. Потому что страх остаться наедине со своими собственными мыслями всегда брал верх над моим разумом. И эти несколько дней, что я живу один, кажутся мне бесконечными. Каждая секунда тянется, как самая настоящая вечность.

Чендлер вздрагивает на моих руках от вибрации телефона в кармане моих спортивных брюк. Глажу малыша за ухом, чтобы успокоить, и тянусь к айфону.

На дисплее высвечивается фотография Эбби, и мне приходится зажмуриться, чтобы хотя бы на мгновение прогнать из головы воспоминания о том, как она занимается сексом. С какой силой нужно удариться головой, чтобы заработать амнезию?

– Привет, – доносится голос сестры, когда я наконец отвечаю на звонок.

– Привет.

– Ты все еще слышишь мои стоны?

– Да, – сморщившись, выдыхаю я. – Если ты хотела, чтобы мой психолог озолотился, то поздравляю, у тебя получилось. Искренне не понимаю, зачем я снял себе отдельную квартиру, если мог просто взять и переехать к нему в кабинет.

Эбби издает смешок:

– Мне жаль.

– Ты уже это говорила.

– И что мне сделать, чтобы ты выбросил эту чертовщину из своих воспоминаний?

– Я не знаю. Выучи какое-нибудь магическое заклинание, чтобы произнести его и лишить меня памяти.

– Извини, но мне не пришло письмо из Хогвартса.

– Это означает, что ты до конца дней обрекла меня на муки.

Сестра смеется, а затем произносит:

– Кстати, о мучениях. Я тебе звоню, чтобы подкинуть еще одно.

Морщусь и издаю звук отвращения:

– Эбби, если ты хочешь сделать так, чтобы я услышал, как кто-то из вас достигает оргазма, то я покончу с собой. Сжалься, умоляю.

Эбс начинает хохотать:

– Иисусе, Эштон!

– Знаешь ли, от тебя чего угодно можно ожидать.

– Мы не думали, что ты вернешься.

– Я уже понял. Но мне нужно время. Слишком яркие картинки перед глазами.

– Тебе ведь была видна только голая задница Рида. Наверняка ты видел ее в раздевалке тысячи раз!

– Только? Я видел, как ритмично она у него двигалась, пока он… Господи, Эбби, давай закроем эту тему. Фу.

– Ты сам ее начал.

– Ничего подобного! – взрываюсь я. – Эбби… Просто переходи уже ближе к делу, молю. Чем быстрее закончится наш разговор, тем скорее я наконец перестану морщиться от отвращения.

Эбс жалобно стонет:

– Мне жаль.

– Эбби…

– Все, я поняла. Перехожу к делу. – Она делает глубокий вдох. – Я сейчас у Джессики с Лизи. Ты не мог бы съездить в «Оклахому» и забрать Рида и Тиджея?

Вскидываю бровь от удивления.

– Повтори.

– Рид и Тиджей поехали в бар. Судя по видео, появившихся в социальных сетях, там драка.