Чтение онлайн

в своей педантичной ипостаси.

к удивлению Джинни — протянул ей. Чужая палочка

— Не в такой, — возразила она, туго наматывая

в твоей руке — м-да, было в этом что-то весьма интимпростыню на кулак, — и будь любезен, не зови меня

ное… Во всяком случае, палочка Драко уж точно перебольше «дражайшей», особенно после того, как сообполнялась его индивидуальностью, хотя как она это

щил, что совсем не рад меня видеть.

осознала, Джинни сама понять не могла. Если для

па— А ты забавная штучка, Джинни, — тон Драко ослочек существовало такое понятие как «настроение»,

тался лёгким, однако глаза вспыхнули сталью, — хотето эта, несомненно, наблюдала за ней с «холодным

лось бы мне знать, что бы ты делала, окажись взаперти

удивлением». Драко проводил её слабой улыбкой:

в горящем здании безо всяких надежд на спасение?

— Вперёд, она — хорошая девочка.

Пригласила бы друзей подрумянивать пастилки?

Гриффиндорка взмахнула рукой и быстро репари— Хватит издеваться, — Джинни запоздало отверровала

окно:

осколки

слетелись

воедино

нулась: несколько горячих слезинок успели упасть

в целёхонький квадрат, а Джинни меж тем искоса изуна её обнажённую руку — она сама чуть не подскочила

чала Драко: выбеленная, словно кость, кожа, синюшот неожиданности.

ные круги под глазами, бескровно-белая линия губ.

— Джинни, — сурово, почти угрожающе начал

— Драко, может, тебе присесть? — предложила

Драко. — Не сейчас.

она, опуская палочку.

— Да какая разница, — мрачно отозвалась она. —

Даже это мимолётное движение было настолько усВсё равно нам отсюда не выбраться. И я обещала… —

талым, что сердце оборвалось у Джинни в груди: когда

«Гермионе,

что

я останусь

ждать», —

едва

www.yarik.com

362

Глава 15. И пал свет.

не сорвалось у неё с языка, но она вовремя вспомнила,

— Мне нравилось смотреть на неё. И мне нравичто дала той слово молчать как рыба.

лось, что она любит меня, но я её — нет, во всяком

— Обещала? — переспросил Драко. — Нет, опредеслучае,

не в том

смысле.

Я никогда

не говорил

лённо, тут должен быть выход, — он постучал по стене,

ей о любви — это было бы неправдой. Раньше я думал,

сдвинул портрет — всё тот же камень. — Я не одобряю

будто вообще никогда не смогу влюбиться, потом мне

пораженческие настроения. Не стены делают тюрьму

казалось, что это меня тут же убьёт, — я ошибся

тюрьмой, а…

и в том, и в другом. Любовь меня не убила, хотя вре— Прекрати! — оборвала его Джинни. Голубое пламенами, — добавил он сухо, — мне действительно хотье взвихрилось вокруг

неё, когда она вскочила

телось

сдохнуть.

И ведь

я-то

никогда

тебя

с кровати. Тяжесть ткани — будто тяжесть цепей. —

не спрашивал, любишь ли ты меня, верно?

Я ненавижу, когда ты это начинаешь…

— Я уже отвечала тебе — да. Я знаю, что ты дума— Ну, раз ты ненавидишь, — ледяным тоном отоешь — будто я люблю не тебя, а того, кого сама себе

звался Драко, — это, конечно, перевешивает наше нынапридумывала… Это не так. Я не считаю тебя принцем

нешнее положение. Я не хотел тебя расстраивать.

на белом коне, явившимся героически спасти меня —

— Я — не ты, — объяснила Джинни. — Я не могу

мне не нужно ничего подобного. Мне просто нужен

всё время вести себя героически из принципа. Мне

ты — такой, какой ты есть.

нужна цель, чтобы сражаться.

— Какой я есть… — с какой-то усталой озадаченноДрако отпустил картину и отошёл от стены. Вперстью повторил Драко.

вые за всё время он выглядел слегка растерянным:

— Да — какой есть, хороший ли, плохой ли, —

— И ты полагаешь, будто я могу помочь тебе обДжинни осеклась. Драко стоял неподвижно, ожидая

рести эту цель?

продолжения. Джинни почувствовала, как слова рвутся

— Не знаю, — отозвалась Джинни, приближаясь. —

наружу — все мысли о нём, которые она так старательКак ты сам думаешь? Хотя бы раз… — не глядя на него,

но прятала. — Пусть временами ты трусоват, пусть

продолжила она, — хотя бы раз я хочу, чтобы

иногда высмеиваешь то, с чем не согласен, пусть

ты ответил мне на один-разъединственный вопрос —

ты эгоистичен

и пугаешься

собственных

чувств…

ответил по-настоящему, без своей латыни, шуточек,

Ты ненавидишь слабость, а потому можешь быть постишков и болтовни. Как считаешь — сумеешь?

настоящему

жестоким,

в первую

очередь —

— Это смотря о чём ты спросишь, так что поостопо отношению к себе самому, и тем, кто любит тебя,

рожней — сама понимаешь, без латыни, шуточек

приходится смотреть, как ты над собой издеваешься.

и стишков я ничем не буду отличаться от других.

Как, например, сейчас, — запоздало добавила она. —

— Этого-то я и хочу! — воскликнула она, развораИ ты выглядишь просто ужасно.

чиваясь к Драко, чью бледность как рукой сняло, —

Он сдавленно рассмеялся:

теперь он яростно пылал, а глаза были ясны, словно

— Ну, ударь меня, ударь побольней…