Draco Veritas.doc
Шрифт:
лось белым, как бумага, как яичная скорлупа,
Нет, он не сожалел о смерти того человека —
и на этой неестественной белизне пятна крови казаон сожалел, что убил его именно Гарри, он бы хотел
лись ожогами.
сам сделать это: не потому, что мысль об убийстве дос— Поддержи меня…
тавляла ему наслаждение — отнюдь. Просто его бы
— Что? — недоумённо захлопал глазами пойманый
случившееся не ужаснуло настолько, он бы пережил
врасплох Драко.
— Малфой… — обращение по фамилии странно
Драко не просто понял, а по-настоящему осознал сусблизило их — оно прозвучало так по-детски, словно
ществование вещей, которые он может дать Гарри
Гарри опять было только одиннадцать и, кроме как
и которые тот не в состоянии получить самостоятельно.
«Малфой», он Драко больше никак не знал. — ПоддерОн вспомнил слова, сказанные Дамблдором пару
жи меня… кажется, я сейчас свалюсь… — он зашарил
месяцев назад.
в воздухе рукой в поисках спинки стула. Драко
Он силён и многое может вынести. А для того, чего
не шелохнулся. — Прости… — тихонько добавил Гарри,
не сможет вынести он, существуешь ты.
извиняясь неизвестно за что, и от звука его голоса
Драко припомнил, как потратил несколько часов,
горькая, жгучая ярость, не оставлявшая Драко с того
силясь разорвать связывающих их узы, — чтобы уйти,
момента, как, сидя на кровати, он прочёл прощальное
не оглядываясь. Он не задумывался, что за этим пописьмо, отступила. Малфой шагнул вперёд и, неуклюследует, — представлялась только какая-то тупая,
же распахнув руки, обнял Гарри.
боль,
стискивающая
его
клещами
и так
Гриффиндорец тут же отпустил стул и вцепился
и не отпускающая до того самого момента, пока сердце
в отвороты рубашки — сильно, до боли. Он него пахло
не остановится,
сократившись
в последний
раз.
кровью, солью, потом, он тянул Драко вниз, и воротник
Он знал — его речи ранят Гарри: увидел по разом
врезался в шею — но Драко молчал, сдерживая дыхаопустевшим глазам, и это ему понравилось — если
ние: ему казалось, вздохни он, Гарри тут же разожмёт
Гарри больно, значит, ему не всё равно. А мысль
руки. Сейчас они словно находились в стеклянной коо равнодушном Гарри ужасала куда сильнее, нежели
робке — мир, опрокинувшись, замер вокруг них, вокруг
мысль о Гарри, переполненном ненавистью: если бы
того
он мог снова заставить его ощутить подобное чувство,
мир выцвел и затих где-то далеко-далеко, осталось
это было бы хоть что-то.
только биение жилки на гаррином запястье, которое
Однако тот не испытывал ненависти, Драко
сжимал в руках Драко, его резкое дыхание да плеск
не сомневался: люди не цепляются за тех, кого ненаводы в раковине..
видят, не доверяют себя на пути сквозь боль, способГарри трясся — он сейчас выглядел таким хрупким,
ную привидеться только в ночном кошмаре, не дают
узкоплечим, тонкокостным; даже кровь, казалось, беподдержать в миг, когда подгибаются ноги… Пусть Гаржала под самой кожей, а сердце билось так, что Драко
ри и не любил его — в хорошем смысле этого слова —
www.yarik.com
330
Глава 14. Тернии.
Часть первая: Каменной тропой
однако же, верил Драко, нуждался в нём, а граница
— Не стоит плакать, Джинни… — её ли зрение замежду этими чувствами и любовью казалась такой тонтуманилось или же факелы сами собой замерцали при
кой, что Млфой едва ли сумел бы провести её. Сквозь
звуке этого негромкого, мягкого голоса. — Не стоит денапоминающую сплетение металлической проволоки
лать вид, будто тебя так взволновала её смерть —
паутину опустошения и ужаса, которая причиняла Гарона же всегда тебя ненавидела. Она сама мне об этом
ри невыносимую боль, он чувствовал: тот нуждается
сообщила. Перед тем, как я её убил.
в нём. Боль, желание — и целью желания был он, ДраО нет, недаром Джинни съела волеукрепляющий
ко — не признающий лжи, не говорящий, что всё
цветок: сейчас ей понадобилась вся сила воли — вся,
в порядке, когда всё было чертовски не в порядке.
до самой последней капли, — чтобы поднять голову
— Если хочешь, я с лёгкостью помогу тебе заи взглянуть на него. Он стоял на самом верху лестнибыть — конечно, если ты хочешь. А ты хочешь?
цы, где тень была гуще всего, — неяркий факел под— Нет, — выпрямился Гарри. — Не хочу. Ты же
свечивал бледное лицо и руки, волосы цвета спелой
не думаешь…
пшеницы, губы, изогнутые в сладострастной улыбке,
— Не проси меня что-то решать. Хочешь знать, что
устремлённые на неё голодные глаза.
я думаю? Лучше б я его убил — я бы не принял это
— Я знал, знал — ты придёшь, — зашептал он,
близко к сердцу, и мне ненавистно, насколько близко