Draco Veritas.doc
Шрифт:
и повис.
Что-то тёмное взлетело перед глазами, и всё во— Я сказал, что ты не уйдёшь, и ты не…
круг померкло:
— Отпусти! — Драко задыхался от падения и соб— Правая рука, держите его правую руку, — проственной ярости. — Я сказал, пусти меня, Поттер!
лаял кто-то прямо в ухо, Гарри почувствовал, что при— Не называй меня так.
жат к полу, что кто-то больно вцепился в запястье, что
— Гарри, — фыркнул Драко.
рукоять меча впилась в спину. Он вздрогнул,
— Поклянись, что не уйдёшь, если я тебя отпущу.
стала сильнее.
— Я не буду клясться ни в чём подобном.
— Только шевельнись, и я вам обоим глотки перережу. И начну с твоего приятеля.
Глава 14. Тернии.
Часть первая: Каменной тропой
Любить другого человека — самая сложная задача —
окончательная, последняя проверка и доказательство, рядом
с которыми все остальные труды кажутся не более, чем
разминкой.
Э. М. Рильке
Гарри разбудил сдавленный шум: как будто кто-то
в другой ситуации Гарри бы рассмеялся.
волок мешок мокрого песка по деревяшке. С трудом
— Хочешь уйти — попробуй пройти мимо.
открыл глаза и огляделся: вряд ли прошло больше, чем
— Поттер, — огорчённо произнёс Драко, — скажи,
несколько минут, как ушла Гермиона. Тем не менее,
что это всё понарошку: вот ещё за глупости! «Хочешь
Драко уже проснулся и теперь, стоя на четвереньках,
уйти — пройди мимо». И кто это говорит — просто нерылся под кроватью.
прилично.
— Ты что-то уронил? — протирая глаза, спросил
— Мне наплевать, — ответил Гарри и тут же понял,
Гарри, — я слышал шум…
что это не так. Он не чувствовал себя униженным, его
— Спи дальше, — буркнул Драко, вытаскивая изохватила решимость, твёрдая, как алмаз, и было ужаспод кровати подаренный Сириусом меч. Тёмная сталь
но приятно чувствовать, что всё решено. — Можешь
рассекла лунный свет, как спина играющей рыбки расменя ударить: один раз ты сегодня это уже сделал.
секает водную гладь. — Через минуту меня тут
— И что? Ты дашь мне сдачи, мы сцепимся, как
не будет.
раньше, и пустим друг другу кровь? И что это докажет?
— Ты всё ещё не унялся насчёт возвращения,
Твоё вечное упрямство утомляет, Поттер, меня уже
да? — зевая, Гарри поднялся на ноги. От усталости
он чувствовал себя слегка пьяным. — Я-то думал, утро
— Тогда смотри в сторону, — посоветовал Гарри. —
вечера мудренее…
Всё равно — не пройдёшь. Мне даже всё равно, что
— Точно, потому что, во-первых, я не это имел
конкретно тебя остановит — я или то, что ты должен…
в виду, мне просто хотелось быть мелодраматичным
— Потому что это ты так сказал? — Драко сделал
на потеху тебе, — Драко выпрямился. — А теперь —
шаг вперёд. Глаза его сверкали от ярости. — Уйди
прочь с дороги, Поттер.
с дороги.
Гарри сам не понял, зачем встал на пути Драко
— Нет.
к дверям.
— Двигайся, Поттер, — Драко попытался обойти
— Нет.
Гарри, но задел его плечом, и Гарри, взвинченный
Драко замер, меряя его взглядом. После сна волои напряжённый, вскинул вверх руку, не давая слизесы у него стояли дыбом и торчали в разные стороны —
ринцу дорогу. Малфой отпихнул его в сторону, Гарри
www.yarik.com
326
Глава 14. Тернии.
Часть первая: Каменной тропой
едва не упал, но успел вцепиться в Драко, и юноши
лись источниками освещения — казалось, светом напирухнули на ковёр. Меч зазвенел по полу прямо перед
тан сам воздух — горький, странный, наполненный гаГарри.
рью.
— Ой-ой! — взвыл Гарри, когда острый локоть
Джинни прикрыла глаза. Он был здесь. Он был
Малфоя, подмявшего Гарри под себя, больно ткнулся
везде вокруг — витал в воздухе, наполнял этим металему в руку. — Малфой…
лическим привкусом её рот… Сердце отчаянно заколоДрако внезапно побледнел:
тилось. Он ждал её где-то в одном из разбегающихся
— Что
такое —
ты ранен,
тебе
больно,
от прихожей коридоров, ждал, и синие глаза горели
ты порезался?
в темноте, как приглушенный газовый светильник.
— Да нет же — твой локоть…
Она подозревала, что, наверное, должна сейчас
Бледность тут же сменилась яростным румянцем:
просто умирать от ужаса — и какая-то часть её именно
— Поттер, тупой ублюдок, — зарычал Драко, подтак и делала. Но не ужас завязал узлом внутренности,
нимаясь на ноги, но Гарри, с неожиданной для себя
превратил рот в пустыню, а нервы в струны. Ожидасамого быстротой, намертво вцепился тому в рубашку
ние. Мозг твердил — среди теней поджидает сама
и повис.
смерть, сердце выстукивало «Том, Том, где ты, Том?»…