Draco Veritas.doc
Шрифт:
дом…
начали утомлять. Так что или объясните, что Вы тут
— Защита — пустяк для того, кто её создал. А мы
делаете, или же я Вас вышвырну отсюда и свяжусь
— один и тот же человек, — из-за острых зубов пос Вашими родителями.
слышалось
нечто,
похожее
на рычание, —
ну,
Юноша сел и свесил ноги со стола.
не совсем один и тот же, естественно. Что касается
— Ах, Люциус, Люциус, — произнёс он, укоризненего —
но качая головой, — ты разбиваешь мне сердце. Ты
остальных заслуживает моей мести. Я не могу повечто — не узнаёшь меня? Совсем не узнаёшь?
рить, до чего он докатился: слабый, сумасшедший,
— Нет. Кто вы?
безобразный старик. Никогда не позволил бы себе
Улыбка осветила бледное лицо юноши подобно
стать самим воплощением разочарования — уж лучше
восходящему солнцу. Но глаза остались полны холодумереть. Ну, так он и умрет. Этот мир тесноват для нас
ной синевы.
двоих, — и предвкушение веселья коснулось лица То— Возмездие.
ма. — Я припоминаю, что ты как-то сказал, что этот
Юноша поднялся, и Люциус почувствовал, что сломир и одному-то мне маловат. Ну же, Люциус — помва засохли у него в глотке. Эти глаза… но нет,
нишь нашу первую встречу?
не может быть… Наверное, это дети… друзья сына… на— Конечно. Мне тогда было десять. Но, возможно,
верное, они решили подшутить…
я не помню подробностей…
— Помнишь ли ты, — неторопливо и спокойно наТом сделал к нему ещё один шаг:
чал юноша, — день твоего распределения? Шляпа тут
— Вспомнишь. Ты бы со своим отцом — кажется, он
же сказала «Слизерин», ты соскочил с табуретки, подинспектировал школу. Директор нас представил — твой
бежал и сел рядом с нами. Я уже освободил тебе месотец всегда интересовался Слизерином и лучшими стутечко справа от себя.
дентами. Меня как раз наметили на должность старос— Что? — Люциус похолодел. — Как… как ты моты. Помнишь, что отец сказал мне?
жешь это знать?
— Да, — Люциус вытолкнул ответ сквозь онемев— Ты всегда был таким маленьким, — продолжал
шие губы.
незнакомец, — ты никогда не думал, что я обращаю
— Он сказал, что надеется, что я присмотрю за его
на тебя внимание. Но я знал, кем ты станешь. И кем
сыном.
теперь стал. Взгляни на себя.
— И ты сделал это.
Люциус оцепенело покачал головой.
— Верно, — тихо согласился Том. — Не может быть,
— Это невозможно. Ты лжёшь.
чтобы ты хотел ему служить. Только не этому больноЮноша замер на середине комнаты, на его губах
му, гадкому
играла нежная улыбка.
Люциус — вместе мы можем начать всё с начала. Вы— Я Том Риддл. Мне шестнадцать. Сейчас — и набор за тобой.
веки. Я был из чернил и бумаги. Теперь я из плоти и
Шло время, Люциус молчал. Наконец, Том протякостей, а предыдущие полвека — не более чем сон.
нул руку и коснулся его. Ему пришлось для этого под— Но книга уничтожена, я сам её сжег.
нять руку — немного, ведь Люциус сейчас был выше.
Глаза юноши расширились:
— Люциус, — позвал Том, и тот поднял глаза
— Да ну?
на стоящего перед ним светловолосого мальчика, что,
— Она уже была практически уничтожена, мой
прищурившись, смотрел на него. И вспомнил, что никоЛорд, — не подумав, брякнул Люциус, — исключительгда не мог отказать этим глазам. — Ты выбираешь мено из предосторожности, — он осёкся, увидев, как
ня?
по лицу юноши расползается восхищённая улыбка.
Люциус склонил голову.
— Наконец-то, ты мне поверил. Ты знаешь, что это
— Я, как всегда, верен тебе, мой Лорд, — ответил
я. Или же ты всё ещё не удовлетворён? Ну же, спроси
он. — Тебе и никому больше.
меня, Люциус. Спроси что-нибудь, что ты хотел бы уз
нать. Ты помнишь своё кольцо — то самое,
* * *
с грифоном? А, как я взял его и в миг, когда они на
значили меня старостой, вырезал краем крыла некие
Гермиона безрезультатно пыталась уснуть, когда
слова у себя на руке? Помнишь, какие?
он вошёл в её спальню. Забравшись под тяжёлые
— Да, я помню.
одеяла, она лежала, укутавшись ими по самые плечи,
Лицо юноши помрачнело, он вскинул левую руку и
слишком усталая, чтобы заснуть. Застеклённые франуказательным пальцем начертал яростно замерцавшие
цузские двери спальни отбрасывали квадратики света
в воздухе слова. » Non serviam».
на каменный пол.
— Я не буду прислуживать, — произнёс мальчик, и
От
кровати
пахло,
как
обычно
пахнет
Люциус вспомнил мальчика, смотрящего на свою окроот гостиничных кроватей — мылом и крахмалом. Провавленную руку. И вспомнил слова, начертанные
стыни казались ужасно жесткими и грубыми, но она
на знамени Люцифера, ведущего своё войска на битву
не возражала: пусть она будет наказана по заслугам.