Draco Veritas.doc
Шрифт:
с ним, если бы ты не думал так, он бы никогда
в боки. Она понимала, что выглядит смешно, но остане чувствовал себя так, словно я и не был его другом!
новиться уже не могла:
Словно бы я предпочел тебя ему. Я никогда
— А почему нет?
не выбирал тебя, Малфой, никогда! Что бы там ни было
— Почему нет? — еще испуганнее переспросил Симежду нами — это всегда давило на меня — я никогда
мус. — Потому что нет!
этого не хотел! —
мился, словно сорвавшись от рыданий, хотя он
руки.
не плакал.
— Я… я не знаю, Джинни, она ведь подружка ГарГарри чувствовал мрачное торжество. Ему было
ри, правда?…
плохо, он чувствовал себя просто ужасно — и он хотел
— И что — из-за этого она несимпатичная?
кого-нибудь ранить. И, увидев, как Драко отпрянул,
— Нет, она очень симпатичная…
словно от неожиданной боли, он понял, что добился
— Она что — не милая?
своего.
— Милая, — по губам Симуса проскользнуло легкое
— У меня никогда не было выбора, — жестко добаподобие улыбки.
вил Гарри и осекся, уставившись на него. У Драко было
— Разве она не умная?
совершенно белое лицо и огромные глаза — огромные
— О нет, умная, даже чересчур, это немного пугаи испуганные. Он был похож на ребенка, потянувшегоет…
ся к родительской руке и получившего шлепок, непо— Так почему же тебе нравлюсь я? Наверное, понятно за что. И Гарри осознал, что ранил Драко так же,
тому что я не так умна? — разбушевалась Джинни. — А
как только что ранили его самого. А может, даже сильпотому совсем не пугаю тебя?
нее. Удовлетворение, которое он чувствовал, медленно
— Нет, дело не в этом, — ужаснулся такому повоиспарилось.
роту Симус.
— Малфой, я…
— Так в чем же? С ней что — что-то не так?
Но Драко был уже на ногах, он отшатнулся
Симус бросил пытливый взгляд на лестницу.
от протянутой руки Гарри.
— Пойду-ка я лучше обратно в спальню… Там, ко— Да пошел ты, Поттер… — голос его был остр, как
нечно, в воздухе могут уже летать стаканы, однако там
ледяной кинжал. — Хочешь, чтобы все от тебя отвязакуда спокойнее, чем здесь…
лись? Ну, так получай. Сиди и тухни здесь. Разрушай
— Так что с ней не так? — топнула ногой Джинсвою жизнь. Разрушай себя… — голос его сорвался,
ни. — Она что — недостаточно хороша для тебя?
словно он больше не мог стоять здесь, глядя
— Что? Да нет, с ней все нормально, Джинни…
на Гарри, — развернувшись, он прошел к двери и
—
с шумом захлопнул ее за собой.
И у Симуса лопнуло терпение:
— Да потому что я люблю тебя! — заорал он.
www.yarik.com
114
Глава 7. Сжигание мостов.
Джинни вытаращила глаза, он остолбенело устаналетел на Гарри, и потом они вместе напились
вился в ответ, не в силах поверить в то, что он только
в Хогсмиде. Драко сделал несколько шагов к пустоши и
что сказал. Джинни тоже. Не то, чтобы она совершенно
замер, дыша полной грудью и пытаясь унять бешено
не могла в это поверить — она грезила тем, чтобы ей
стучащее сердце. Он не мог знать, почему, но думы,
кто-нибудь это сказал, — да какая девушка ее возраста
несколько часов назад одолевавшие Гарри, теперь,
не мечтает об этом? Однако, все это представлялось
в этом мраке, посетили и его — и сейчас внутри тоже
совсем не так — признание в любви вовсе не должно
рвался с цепи лев, от рыка которого закладывало уши.
было быть криком. И глаза, смотрящие на нее, никогда
Железный контроль был отработан еще ребенком:
не были синими: синие глаза были у ее брата — цвет
все эти часы в темноте, взаперти, все эти запреты пропостоянства, надежности, доброты — это вовсе не был
износить хоть слово… Воля его стальными обручами
цвет страсти или романтической любви…
стиснула эти чувства, не выпуская их наружу. И все
Как-то совсем некстати она подумала о Томе. Она
же…
не могла вспомнить цвета его глаз, хотя почему-то быОн, словно наяву, представлял миг, когда стальные
ла уверена, что они точно не синие. Может, зеленые…
ленты лопнут, выпуская на волю ярость и горе, как он
ну или серые, потому что она любила серый — этот
обрушивается на деревья всей силой своего гнева,
горький оттенок, который почти ничего не говорит,
раскалывая мир напополам…
почти все скрывает…
Но нет, нет — конечно, он не мог все это делать…
— О… — уронила она в тишине, — Симус… я… —
не наяву… Нет — он рассерженным ребенком рухнул
она замолкла.
в снег, уткнувшись лицом в руки. Холод тут же вцепилОн сидел и смотрел на нее, выпрямившись и полося в него, снег кусал его тело, его голые руки. Он
жив ладони на коленки. Свет, идущий из камина, играл
не обращал внимания. Его собственный голос звенел