Draco Dormiens
Шрифт:
Гермиона услышала, как Драко возмущенно фыркнул.
— Э-э, — пробормотал Гарри. — Да. Нет, я не… Хотя я понимаю, почему ты так думал. Все эти
тряпки с оборками.
Он умолк, потому что Драко двинул невидимой ногой ему по лодыжке.
— К тому же, она очень красивая, — продолжал Люций, переведя взгляд на Гермиону. Ей
не понравился его взгляд. — Почему бы нам всем не пойти наверх и… не познакомиться
поближе? — Он повернулся к Червехвосту. — Питер, ты
сюда.
Червехвост кивнул. Он в замешательстве смотрел на Гермиону. У Гермионы сжался желудок,
когда она поняла, что он наверняка пытается вспомнить, где он ее раньше видел. Потому что он
действительно видел ее — с Гарри. Конечно, тогда ей было тринадцать, а теперь шестнадцать. И
44
нет бОльших перемен во внешности девушки, чем между тринадцатью и шестнадцатью годами:
теперь она была, по крайней мере, на фут выше, у нее были гладкие шелковистые волосы вместо
растрепанных и торчащих, зубы были ровными и фигура… Бррр, она надеялась, что Червехвост
не будет разглядывать ее.
— Тем временем, — сказал Люций, — мы с Лавандой пойдем наверх и поговорим. Драко, вставай
с пола. Ты тоже можешь пойти с нами, если хочешь.
Люций вышел из клетки, взял Гермиону под руку и повёл ее наверх. Очень расстроенный Гарри
поплёлся следом.
45
Глава 7. «Подружка Драко Малфоя»
ермиона сидела напротив Люция у него в кабинете, который, при иных обстоятельствах ей бы
даже
Г понравился, поскольку от пола до потолка был уставлен книгами. В камине рычало
пламя, Люций подтянул к огню два громоздких кресла — одно для себя, другое для Гермионы.
Гарри сесть было некуда, и он встал возле кресла Гермионы.
— Итак, Лаванда, — начал Люций. Он сплел пальцы под подбородком и улыбался, выставив
напоказ все свои острые зубы. Гермиона подумала, что раздраженным он ей больше нравился. —
Как ты познакомилась с моим сыном? Мне интересно, что могла найти в Драко такая красивая
девушка, как ты.
— Ну и проныра, — подумала сердито Гермиона.
— Многим девочкам нравится Драко, — спокойно ответила она. — Он весьма популярен.
— Ты тоже учишься в Слитерине? — спросил Люций.
— Нет, — быстро ответила Гермиона, отчасти из-за того, что ей претила сама мысль о том, что
она могла учиться в Слитерине, и, кроме того, скажи она это, Люций мог бы удивиться, что Драко
ни разу не упомянул ее имя за прошедшие шесть лет. С другой стороны, нельзя было говорить, что
— Я учусь в Рэйвенкло.
— В таком случае, ты должна быть очень способной, — заметил Люций.
Гермиона не знала, что ответить на это. Гарри кашлянул.
— Она лучшая ученица на нашем курсе, отец, — сказал он.
Люций стрельнул глазами в Гарри, затем вернулся к Гермионе, будто Гарри здесь и не было.
— Я рад, что ты здесь, Лаванда, — заявил он. — Ты выбрала удачное время для визита: в Имении
Малфоев происходят важные события... Собственно, несколько моих друзей прибывают вечером
сюда, и я готовил небольшой прием... Могу я рассчитывать, что ты примешь участие? — Он мельком
взглянул на Гарри. — В качестве… девушки Драко?
Люций так сказал «девушка», будто он не произносил этого слова лет тридцать.
Глаза Гермионы широко раскрылись от удивления.
— Но… у меня же нет ничего… что надеть, — пробормотала она.
Люций окинул Гермиону взглядом — от потертых джинсов и футболки до ее волос, которые снова
вились на концах (она и забыла, когда последний раз пользовалась Волосо-Выпрямляющим
настоем), и вниз, к сбитым ботинкам.
— Ты невысокая ростом и стройная… — вслух размышлял он, и уж теперь-то ей точно
не понравилось выражение его лица. Рука Гарри неожиданно тяжело опустилась на ее плечо, и
сжала его, — …как и моя жена, — тихо добавил Люций. — Я уверен, что она сможет одолжить тебе
что-нибудь. Драко!
— Что? — спросил Гарри, на скулах которого выступили яркие красные пятна — в точности, как у
Драко, когда он злился.
— Иди, разыщи свою мать, — велел Люций. — Спроси ее, не может ли она принести сюда платье
для твоей подружки. Мне кажется, ей к лицу будет что-нибудь… лавандовое. (Ред.: лаванда —
сиреневого цвета)
Отпустив каламбур, Люций улыбнулся, явно считая себя остроумным, но Гарри думал иначе: он
перевел дикий взгляд с Люция на Гермиону, которая вымученно улыбнулась.
— Иди, — одними губами прошептала она. — Я справлюсь.
— Хорошо, — сказал Гарри. Он повернулся, чтобы уйти, потом быстро обернулся, наклонился к
Гермионе и прошептал ей в ухо — достаточно громко, чтобы услышал Люций. — Я скоро вернусь,
дорогая.
— Да, конечно, — слабым голосом ответила она.
Их глаза встретились. В глазах Гарри горело беспокойство, гнев и что-то еще. Неожиданно он
наклонился и поцеловал ее в губы.
Это был быстрый, но настоящий поцелуй, который прервался прежде, чем Гермиона сообразила,