Дождь
Шрифт:
– Юуто! – раздался крик со стороны входа в зал.
Томо замер, шинай едва не попал по моему бедру, я откатилась. Шинай стукнул по полу, Томохиро схватился за шлем, чтобы успокоиться.
Я видела белые волосы. Ишикава. Явно он.
– Чем ты думал? – возмущался Накамура. Томохиро снял шлем, его взгляд был нормальным, но растерянным.
–
Томохиро упал на колени, броня стукнула о пол.
– Суманакатта! – прокричал он, это извинение считалось серьезным. Его дрожащие пальцы опустились на пол, он опустил голову, низко поклонившись тренерам и мне. Но это было не только извинение.
Он упал на колени от усталости, и это оправдывало его.
– Грин, ты в порядке? – Ишикава оказался рядом со мной, протянув мне руку. Странно все сложилось: Томохиро подверг меня опасности, а помог Ишикава, но я была слишком потрясенной, чтобы отказаться. Я взяла его за руку и поднялась на ноги, сняв шлем.
Кендоука в ужасе молчали.
– Свободны! – сказал Накамура, ученики поспешили в раздевалки. – Напасть на кендоука недопустимо, Юу. Что с тобой такое?
– Сами посудите, - сказал Ишикава. – Он сильно устал, тренер. Он мокрый, как рыба. У него, наверное, случилось помутнение.
– Ты, - Ватанабэ сузил глаза, указав на Ишикаву. – Тебя здесь быть не должно. Ты отстранен от кендо, пока полиция не закончит расследование.
Ишикава молчал. Приходить было опасно.
– Я хотел подбодрить Юуто, - тихо сказал он.
– Иди домой, - сказал Накамура. – У нас и без тебя проблем хватает.
– Он прав, - добавил Ватанабэ. – Юу устал, вот и не справился. Кэти, ты в порядке?
– В порядке, - голос дрожал.
Томохиро тяжело вдохнул, он смотрел на меня и явно сдерживал слезы. Он не мог подавить страх, попытался отвлечься, сняв с волос повязку.
– Суманакатта, - тихо повторил он.
Я не могла поверить. Я не хотела верить. Он проиграл чернилам и едва не ударил меня.
Ками в нем брал верх.
<p align="right">
<p align="right">
– Кэти, - Томохиро поспешил ко мне и положил ладони мне на плечи. – Ты в порядке?
– Порядок, - сказала я, - но лучше бы ты не пытался раскатать меня в блинчик.
– Грин, - Ишикава пробежал рукой по белым волосам. – Это было близко, - с чего это он переживает за меня? Я уже не понимала друзья нам Джун и Ишикава или враги.
– Разве ты не должен отдыхать дома? – спросила я.
– Должен, - Ишикава принялся расстегивать рубашку, я заслонила рукой глаза.
– Вот только светить передо мной телом не надо.
– Глупая. Рана же, - он отогнул край рубашки и показал бинты. – Все еще кошмарно болит, но они вытащили пулю, так что я не буду звенеть на металлоискателях.
Томо заправил прядь волос мне за ухо, а Ишикава отвел взгляд, нам обоим было неловко.
– Ты точно в порядке? – я знала, что Томохиро был не в себе, когда напал, но мне нужно было время, чтобы все переварить.
– Что это было? – спросила я. – Ты уже терял контроль, но не так. То есть, рисунки срывались, но не… ты.
Ишикава тут же вмешался:
– Не думаю, что об этом стоит говорить здесь. И мне бы хотелось чего-то, кроме супа конняку.
– О нет, конняку, - я закатила глаза. – Пытки похуже пулевого ранения.
– Может, окономияки? – спросил Томохиро.
– Хорошо, идем, - сказала я, мы отправились по коридорам в гэнкан, чтобы переобуться. Мне не верилось, что я пойду обедать с Ишикавой.
Но он меня спас. Может, он все-таки изменился.
В гэнкане Томо и Ишикава пошли к полочкам третьеклассников. Я смотрела на них и понимала, что я – лишняя. И вел себя со мной хорошо Ишикава только из дружбы с Томохиро.
Мы отправились в место, где подавали окономияки и сели напротив друг друга, нас разделял черный стол. Я схватила меню и разглядывала кандзи ингредиентов. Многие были записаны катаканой, которую использовали для иностранных слов. Хаму. Чизу. Бэкон. Мне же хотелось доказать им, что я все понимаю, и заказать ветчину, сыр и бекон. Я уставилась на ингредиенты, кандзи которых не знала. Но пока я пыталась их расшифровать, подошла официантка, и Ишикава сделал общий заказ.