Чтение онлайн

На самом деле выглядело многообещающе, меня впечатлило то, что Лео начал думать, как творческая личность. Может, у него с его супер — прадедом в энной степени не только внешнее сходство.

Взяв ткань в руки, я завязала её на узел на затылке и стала ждать дальнейших указаний.

— Ну, теперь, когда ты ослеплена, от тебя нет никакого толку, — пожаловался Йен, и я могла слышать, как он перебирает фотографии между пальцев.

— Они все сексуальные. — Я махнула рукой в ту сторону, в которой, как я полагала, они всё ещё находились.

— От этого не легче.

Наливая вино в бокал, Лео рассмеялся,

жидкость с громким всплеском наполнила хрусталь.

— Джули всё равно не очень хороша в этих делах. Мы ходили с ней по магазинам, и она почти убедила меня купить весь магазин.

— Да, ей довольно легко угодить, — соглашается Йен. Беру свои слова назад. Их товарищеские отношения раздражали. — Мне как — то понадобилось мнение по поводу портфолио, что я собирал. Она выбрала каждую фотографию, на которой модель без футболки. Не имело значения, как выглядело лицо, пока он был почти обнажён и…

— Я всё ещё тут! — перебила его, выкинув кулак в воздух в попытке ударить Йена. Сильно промахнувшись, вновь почувствовала себя пятилетней, пытающейся колотить по пиньяте на вечеринке на заднем дворе по случаю дня рождения. — Я по — прежнему с завязанными глазами, Лео. Где вино?

— Прости. Вот. — Обойдя меня сзади, Лео поставил бокал на столешницу, его грудь оказалась в нескольких сантиметрах от моей спины. И хотя я не могла видеть его, но ощущала тепло, исходившее от его руки, которой он приобнял меня с правой стороны, и чувствовала доносившийся от него запах: опьяняющая смесь ненавязчивого парфюма и каких — то специй. Казалось, что уровень алкоголя в моей крови уже превышает допустимый, хотя я ещё не сделала и глотка. — Попробуй сначала это.

Переплетя наши пальцы, он направил мою руку к мрамору, пока я не дотронулась до бокала. Мы взялись за ножку, один палец за другим, он поднес фужер ко мне и отпустил свою руку, только когда холодный хрусталь коснулся моих дрожащих губ.

Что ж, вышло сексуально.

— Пока не пей, сосредоточься на аромате. — Его рука вновь оказалась поверх моей, пока он взбалтывал содержимое бокала медленными круговыми движениями.

Я прокручивала в голове слова Йена «я всё ещё тут», чтобы напомнить себе, что он всё ещё здесь.

— Почувствовала что — нибудь?

Много чего. Наравне с каждым нервным окончанием в моём теле.

— Можешь определить что — то конкретное?

Я сделала долгий медленный вдох через нос и задержала дыхание, чтобы оценить запах, который ощущала.

— Хм — м–м. Привкус дыма? Может, типа табака?

Не стоило этого говорить. Сравнивать высоко ценимое вино его семьи с сигарой? Я попыталась представить, как бюст, находившийся в моей спальне, закуривает сигаретку, но не смогла.

— Правильно. Хорошо. Что — нибудь ещё?

Я снова сделала один глубокий вдох.

— Какая — то ягода? Не знаю. Ежевика? — Это нелегко. Вино пахло вином. Уверена, что существуют методы для определения таннинов и нот, или как их там называют, но у меня этих навыков не имелось. Это просто гроздья раздавленного винограда.

— Именно. У тебя правда хорошо получается, Джули. — Снова положив руку на мою, он пододвинул бокал обратно к моим губам. Сердце подскочило, я сглотнула. — Хорошо. Давай, теперь попробуй.

Я наклонила фужер, чтобы сделать небольшой глоток, и перекатывала вино на языке, стараясь

изо всех сил придумать, как ещё можно произвести впечатление на Лео моим новоприобретённым талантом сомелье. Вкус хороший, с дымком, ягодный, но я уже использовала эти характеристики. Напряжённо размышляла, но хоть убейте, не могла придумать ничего другого.

— Есть идеи?

Я выдержала паузу и выпалила:

— Захотелось печёнки и бобов.

Бог мой, заткните кто — нибудь меня. Прикончила остаток вина одним глотком, как будто сорок дней провела в пустыне, и кто — то вручил мне бутылку свежей талой воды. Может, жидкость, льющаяся в горло, не позволит словам вырваться наружу. Эти два дела ведь несовместимы, правильно?

Вероятно, Лео считал, что я дикарка.

— Притормози, тигрица. — Он выхватил из моих рук теперь уже пустой фужер и звонко поставил на столешницу. — Думаю, пока ты не налегла на вино, тебя лучше накормить.

— О, нет, — подал голос Йен. Конечно. Он всё ещё был там. Спасибо за напоминание. — Вышло бы весело. Выпившая Джули убеждена, что она невероятная танцовщица. Рекомендую вам, ребята, продолжить дегустацию.

Выведенная из себя тем, как дружба Лео и Йена дошла до товарищеской стадии давай — напоим — Джули — пока — она — не — начнёт — танцевать, я с раздражением сорвала с глаз повязку и бросила её на стойку. Не знаю, как вышло, что так быстро опьянела, но от резких движений комната закружилась, а я была уверена, что вилла Лео не расположена на разломе тектонических плит. Я уцепилась за стойку, пока всё не стало на свои места, и землетрясение в моей голове не прекратилось. Потом слегка пошатнулась. Упс. Это, должно быть, повторный сейсмический удар.

Лео наполнил два оставшихся бокала, один пододвинул Йену, второй оставил у себя. Положив одну руку на столешницу и слегка прислонившись к ней бедром, а в другой держа бокал вина, которое он, и правда, сделал, он выглядел совершенно неотразимо. И по — прежнему ходил без футболки. Йену стоило сбегать в комнату обратно за камерой, чтобы пощёлкать кадры, потому что этих фотографий хватило бы не на одно портфолио.

— Хочешь ещё один бокальчик, Джули?

— Наливай! — Я воодушевлённо стукнула фужером по мрамору, и круглая подставка, отломившись, покатилась по столу, как фрисби, готовое приземлиться в любой момент. — Боже мой. Прости. — С моим везением эти фужеры, скорее всего, древняя фамильная ценность, и я только что разбила свадебный подарок Антонио Кардуччи Второго и его невесты принцессы Фионы Македонской.

— Ничего страшного. — И это, видимо, правда его не беспокоило, потому что Лео открыл шкафчик, в котором я увидела по крайней мере ещё сорок бокалов, точно таких же, какой только что испортила. И я почувствовала себя немного лучше.

Пока он не достал розовую кружку — непроливайку. Было уже не так хорошо.

— С этим мы в безопасности, — усмехнулся он, всё ещё глядя в шкафчик, пока ставил кружку на стойку рядом с собой.

Нужно приложить немало усилий, чтобы смутить меня. Когда вы делаете что — то так часто, что это становится вашей второй натурой, до такой степени, что уже не причиняет вам боли. Вроде битья головой об стену до тех пор, пока не потеряете сознание. С недавних пор я не отдавала себе отчёт о тех глупостях, которые говорила или совершала.