Доверься мне
Шрифт:
— Существует много вещей, из — за которых вы могли бы проявить заботу о другом человеке, — объяснил Лео. Он всё ещё удерживал внимание каждого человека в зале, их очаровывали его слова, его посыл. Мой обаятельный, красивый мужчина. — Но вас всегда, всегда удерживает любовь.
Я сглотнула и обхватила себя руками. Лео снова посмотрел на меня сверху вниз.
— У моей Джули есть талант. Она может создать что — то из ничего. — Внезапно остались только мы вдвоём, и больше никого. Хотя к его речи прислушивалось очень много пар ушей, обращался он только ко мне. Говорил
Я впилась ногтями в бока. Из меня вышел весь воздух.
— Но не думаю, что она знает, что её талант выходит за рамки карандаша и бумаги. — Взгляд голубых глаз столкнулся с моим и удерживал меня на месте. — Потому что Джули не просто дает жизнь своим произведениям, но так же вселяет её в других людей. Это то, что она сделала со мной.
Мне пришлось прижать ладонь к губам, чтобы сдержать всхлип, угрожавший сорваться с них. Я со свистом втянула воздух и кивнула Лео, чтобы он продолжал.
К тому моменту я была не единственной, кто плакал, и позволила себе эту вольность, поток слёз устремился вниз по моему лицу. Не было смысла скрывать чувства, когда Лео беззащитно выставил свои на показ. Мы, как всегда, произвели честный обмен. Сказать, что я люблю его за это — недостаточно. Я восхищалась им. Полностью.
— Джули, любовь моя. Ты воскресила меня к жизни, когда я и подумать не мог, что во мне оставалась хотя бы искра жизни. Ты вселила в меня надежду, когда я потерял её. И ты создала для нас и для нашей милой Изабеллы это прекрасное будущее.
Закрыв глаза, он сделал паузу и улыбнулся, в его лице читалось чистое удовлетворение.
— Как — то мы столкнулись в Италии перед статуей Давида. В ту встречу с Джули я думал о том, что мы рассматриваем эту невероятную работу, но большинство из нас едва ли знает что — нибудь о мужчине, создавшем её. Я не восхвалял Микеланджело за его гениальность, а просто ценил произведение искусства, конечный результат. И, если честно, это не кажется справедливым, — сказал Лео. — Поэтому, если вы увидите меня и решите поздравить, или прочитаете очередную статью о проделанной мною работе, или о моей истории, не имеет значения — будет ли это связано с борьбой с раком или с успехом в бизнесе, знайте, что за этим всем стоит она. Это благодаря её самоотверженности и упорному труду я стал тем, кем являюсь сегодня. Как — то она сказала, что я — её муза. — Лео посмотрел на меня сверху вниз с трибуны. Он скользнул руками вперёд по стойке, ткань пиджака на плечах натянулась. Я не отдавала себе отчёт, что крепко прижала руки к груди. Держала их прямо над своим сердцем. — Но она — та, кто создал мужчину, который стоит перед вами. И если я и знаю что — либо об искусстве, а она, скорее всего, скажет вам, что я не знаю ничего. — По комнате разнёсся смех, где — то громкий и хриплый, где — то тихий и подавленный. — Я знаю, что художники вкладывают душу в свои работы. И это то — что ты сделала
Напряжённая пауза сменилась взрывом похвалы. Все присутствующие поднялись и зааплодировали в знак признательности. В то время как Лео пробирался сквозь толпу к нашему столику, проектный менеджер новой благотворительной организации Лео поднялась на сцену, чтобы рассказать о том, как можно внести пожертвования в его последнее предприятие.
Я уже стояла, как и все остальные, и, когда Лео подошёл ко мне, то привлек меня к груди и крепко прижался губами к моим. Я не потрудилась вытереть слёзы с глаз, и прикоснулась скользкой кожей к его щекам — мои чувства были искренними и подлинными.
— Ты получила коробку? — спросил он, его глаза сверкали, как у ребенка.
Я слегка поморщилась в знак извинения.
— Я не открыла её.
— С каких пор ты не открываешь мои подарки? — Лео откинул голову назад и рассмеялся, его плечи тряслись в такт.
— Мне не нужно еще больше подарков от тебя, Лео. Ты уже отдал мне всего себя, и тебе уже не превзойти этого. Правда, больше не нужно даже стараться.
Он улыбнулся той самой ухмылкой, от которой у меня замирало сердце, и которая несколько лет назад на другом конце света полностью изменила мой мир. Я не могла и представить, что всё так обернется. В то время я не мечтала в таких масштабах. Мой холст был недостаточно велик.
— Я говорил, как сильно тобой восхищаюсь?
Я рассмеялась, положив руку на его твёрдую грудь. Надавив сильнее, я могла почувствовать, как сокращаются его мышцы.
— Да. На самом деле ты так же заявил об этом ещё примерно тысяче незнакомцев в этом зале.
— Я бы объявил об этом всей вселенной, если бы мог, — выдохнул он мне в волосы с тихой хрипотцой. Я обвила рукой его шею и притянула его лицо к своему. Я запомнила его черты годы назад, но каждый раз, когда смотрела на него, мне открывалось что — то новое. — Я правда самый счастливый человек на земле, потому что кто — то, как ты, Джули, выбрал кого — то, как я.
Мне не требовалось отвечать ему, потому что Лео прекрасно знал о моих чувствах. И всегда будет знать. Я каждый день показывала, как сильно его люблю, и продолжу делать это до конца моих дней. Он — моя муза, и это не разовая вещь. Он вдохновляет меня каждый день. Побуждает становиться лучшим человеком, женой, матерью. Воодушевляет любить в полной мере и представлять каждый новый день как эскиз, который только и ждёт, пока его нарисуют.
Как он и сказал, наша любовь — моя величайшая работа.
А это — наш шедевр. Я, Лео и наша милая Изабелла.
Это одна из тех работ, за которую я не могу в полной мере взять всю ответственность на себя.
Потому что, оглядываясь назад, на нашу наполненную событиями историю и намечавшееся перед нами обнадёживающее будущее можно сказать, что Лео всегда был и будет продолжать оставаться истинным художником, стоящим за всем этим.
КОНЕЦ