Доска-призрак
Шрифт:
— Но, Годфри, ведь уже темно!
— Отлично! Я так и знал, что ты согласишься! — Годфри начал потихоньку оттеснять его от костра в сторону леса. — Я знал, что ты из нас — самый храбрый! Иди собери хворост, а когда вернешься, тебя уже будет поджидать вкусный кусок крольчатины!
— Бога ради, дай ему хотя бы факел! — крикнул сэр Оскар.
— Почему бы нет? Сэр Рональд! Ты ближе всех сидишь к этим сумкам. Принеси-ка нам факел из тех, что поменьше, с парафиновой насадкой!
Сэр Рональд Кроватт вытер жирные пальцы о штаны и принес факел. Сэр Годфри зажег его от костра и вручил
— Постарайся собрать все до последней ветки, Ян, и помни: если ты принесешь слишком мало дров, тебе придется идти за ними еще раз посреди ночи.
— Пожалуй, мне лучше пойти вместе с ним, Годфри, — предложил сэр Оскар.
— Не волнуйся, Оскар, все будет хорошо. Он ведь у нас колдун! — крикнул кто-то из рыцарей, и все покатились со смеху.
Ян не отказался бы от спутника, но ему не хотелось показаться трусишкой.
— Спасибо, сэр Оскар, но это недалеко и не займет много времени.
Корноухский, похоже, понял его, поскольку Ян отрицательно покачал головой вдобавок к этим словам. Рыцарь пожал плечами и сел обратно к огню.
— Скоро вернусь, — бросил Ян на прощание, направляясь к тропе, по которой совсем недавно вышел из леса.
— Только не трясись как кроличий хвост, Ян Фартинг! — крикнул вдогонку ему какой-то рыцарь, и все снова расхохотались.
На Хиллари Ян даже не взглянул, а она не попыталась остановить его. Разозлилась она на него, что ли? Да нет, скорее просто надулась, как обычно.
«Вперед, вперед, навстречу неизвестности! — воскликнул Ян про себя, пробираясь мимо корявых стволов и вдыхая запахи сырости, опавшей листвы и сосновых иголок. — Я еще раз докажу им, что я не трус! Может, мне удастся убедить в этом даже себя», — мысленно добавил он.
Во всяком случае, на боку по-прежнему висел норхов меч, согревая душу своей утешительной тяжестью. Правда, с другой стороны, этот меч напоминал Яну о его первом столкновении с Аландрой и ее чудовищными похитителями, с которого и началась его фантастическая одиссея. О, если бы можно было повернуть время вспять и исправить эту ужасную ошибку! Принцесса Аландра верхом на своем скакуне успела бы домчаться до предназначенного ей спасителя, сэра Годфри, и Яну не пришлось бы участвовать во всех этих безумных приключениях. Он бы спокойно сидел дома, в тепле и уюте, а Вселенная не превратилась бы в этот сумасшедший крендель!
Годфри был прав. Ян должен его слушаться. В одиночку Ян не смог бы проделать этот путь, и не Ян, а Годфри немедленно бросился спасать Аландру, едва убедившись, что ее похищение не выдумка. А Ян сбежал как трусливый заяц, испугавшись до полусмерти за свою жалкую жизнь.
Да, Годфри прав. Они должны держаться друг друга. И у отряда должен быть предводитель. Поскольку предводителем был сэр Годфри, его надо слушаться, будь он хоть сто раз напыщенным хлыщом, как называет его Хиллари. По крайней мере теперь он стал обращаться к Яну более уважительно, чем раньше.
И все же с этим парнем надо держать ухо востро, особенно в мелочах. Он по-прежнему не избавился от своей привычки развлекаться за чужой счет. Это была даже не привычка, а черта характера, которую Ян испытал на своей шкуре
Место, где Ян, перепугавшись, рассыпал хворост, находилось под небольшим откосом. «В этом холме наверняка кто-то живет!» — подумал Ян, вглядываясь в темноту, полную шорохов и скрипов. Что за маленький народец таится там, замышляя всякие пакости и шалости против неосторожных путников? Какие эльфы и лепреконы, феи и кобольды рыскают по этой тропе?
Какие чудовища?..
О чудовищах Ян, само собой, знал все, что только можно. Отец и мать часто с удовольствием рассказывали ему о созданиях, которые, судя по слухам, обитали в Темном Круге и время от времени выходили из него, чтобы пожирать непослушных мальчиков. Ян до сих пор побаивался подходить близко к ручьям и речкам, опасаясь, что Арагорлум-Бродяжник или Дженни Зеленозубка вцепятся в него своими длинными когтями, утащат в омут и утопят, опутав волосами-водорослями.
Короче говоря, в своих ночных кошмарах и дневных страхах Ян сталкивался со множеством самых разнообразных чудовищ...
А сейчас он шел в темноте по незнакомым местам, где эти чудовища наверняка встречались в реальности.
Ян попытался посвистеть, но дрожащие губы не послушались.
Рассыпанный хворост он обнаружил очень просто — споткнувшись об одну из коротких веток. Здесь, без сомнения, осталось много дров. Годфри был совершенно прав. Ян так торопился вернуться к лагерю, что пренебрег своим долгом и бросил на дороге едва ли не половину охапки.
Факел догорел уже до середины. Ян воткнул его в сырую почву и принялся собирать хворост со всей быстротой, на какую только были способны его неуклюжие конечности. Но Хиллари тоже была права: он действительно изменился. Он стал гибче и проворнее, увечная нога теперь меньше мешала ему в движениях. «Быть может, скоро нужно будет переделывать специальный башмак, — с радостью подумал Ян. — Что ж, проблем с этим не будет: я ведь в конце концов сапожник!»
Он сложил в кучу последние ветки и наклонился за факелом, но тут раздался необычный звук.
Он был похож на негромкое «мяу!», а последовавший за ним хруст веток в соседних кустах перепугал Яна так, что он снова выронил охапку.
Правда, на сей раз страх был не так силен, как злость. Ян чертовски разозлился на себя за то, что утратил бдительность.
— Лопни твои глаза, Годфри! — завопил он. — Я тут стараюсь, из кожи вон лезу, а ты опять со своими шуточками...
Яна потрясла сила собственного гнева. Прежде он никогда так не сердился! А сейчас его буквально захлестнула волна эмоций. Он поднял факел, выхватил из ножен норхов меч и рубанул по верхушкам двух ближайших кустов.
— Ты меня слышишь? — спросил он, уже чуть поостыв. В мысли его стали закрадываться легкие сомнения. — Давай, Пинкхэм, вылезай! Уверен, что остальные тоже здесь, пришли надо мной посмеяться! Давай выходи и извинись!
Ян поднял факел повыше, чтобы оглядеться. Хруст веток не умолкал и приближался.
А топот, судя по громкости, производили отнюдь не человеческие ноги в башмаках, а нечто гораздо больших размеров.
«Господи! — подумал Ян. — Как же это я влип?..» От страха он застыл в неподвижности.