Чтение онлайн

— Лучше не рисковать. Столкновения с местными нам ни к чему. Надо идти к шипиловской плотине. Там и выведу, — пояснил он остальным. — Поэтому по этому берегу пойдём.

— Так это ж до чёрта идти! — план Кольке не понравился.

— Не, ну ты можешь по этому берегу, я не заставляю, — усмехнулся Ванька.

— Да не, я так… Пойдёмте, что ли, парни? — спесь с Кольки давно слетела.

— Ты чего-то, Колян, совсем оробел, — поддел его Андрейка.

— Ладно, потом поговорим, — озлобился Иванов.

— Поговорим,

поговорим, ага.

Они шли то по самому берегу, то облазили крутые места по леску. Поглядывали на другую сторону, узнавая и не узнавая.

— Да, деревьев-то тут поболе, — отметил Ванька, остановившись и вглядываясь через пруд.

— И сами деревья большие такие, — согласился Андрейка. — Интересно в деревню всё же пролезть.

— Интересно, но, видишь, опять не в этот раз, — Ванька кивнул на «нагрузку». Борисовские, расхристанные, перемазанные, устало плелись сзади. — Тань, ты как?

Таня понуро и молча брела вместе со всеми. Многовато было для неё сегодня событий. И не самых приятных. Куда подевалось былое высокомерие и надменность. Сейчас она хотела опять домой.

— Да надоели мне ваши путешествия, не пойду больше с вами, — плаксиво заявила она.

— Ну, ладно. Не пойдём больше. Ты не грусти, скоро уж придём.

— Ага, вот, когда придём, тогда и поговорим. Не нравится мне тут.

Таня будто чувствовала. Они вышли на каширский тракт — здесь это была накатанная грунтовка — и повернули налево. Возле плотины высилась мельница.

— О, мне дед про неё рассказывал, — узнал строение чуть ли не радостно Ванька. — К ней нам и надо. А потом и под неё.

Остальные робко пошли по обочине дороге за предводителем. Рядом вышагивал Андрейка.

— Она ведь ещё совсем недавно стояла? До революции, что ли?

— Да вроде и после немного простояла, — обсуждали друзья мельницу.

Она возвышалась форпостом на южном берегу борисовских прудов, оттеняя плотину, делая её внушительнее и массивнее, чем они привыкли видеть. Возле мельницы сновал народ. Крестьяне в рубахах и люди явно побогаче, одетые с сюртуки. Распродавались остатки муки.

— Нам надо по берегу, в среднюю арку просочиться, — тихо объяснил Ванька новичкам последующий путь.

— Чего-то стрёмно как-то. Там эти… чужаки ходят, — выразил опасения будто уже и вовсе трусоватый Колька.

— Какие ж они чужаки? — усмехнулся опять Андрейка. — Самые, что ни на есть местные. Даже и нам они родные, скорее всего.

— Какие на фиг, родные? Мои родные сейчас ужин накрывают. В избе. А здесь каменный век какой-то!

Будто в подтверждение Колькиных слов по дамбе прошумела запряженная телегой лошадь с мохнатыми ногами. В телеге сидел бородатый мужик, лузгал семечки.

— Ладно, надо пробираться. Тань, смогёшь? — Ванька был внимателен к единственной

барышне.

— А чем я хуже? — та обидчиво поджала губы.

— Ага. Ну да, — кивнул понимающе Ванька. — Ну, пошли.

И они пошли. Где-то ползком, где бегом. Обогнули забор и проникли к подножию мельницы. Сверху гундели голоса.

— Давайте, за мной, — Ванька разулся и пошлёпал по воде в среднюю арку. Товарищи потянулись за ним.

Голоса наверху притихли.

— Чегой-то за плеск внизу? — встревожился один из голосов.

— Да, чтой-то шумит, — согласился другой. — Надо глянуть.

Ребята, напуганные реакцией, метнулись скорее под мост. Лишь самый маленький, Сема Фомичёв рванул в обратную сторону от забора, спрятался под кустом.

— Всё, готовы? Давайте скорее, — Ванька глянул, показалось ему, что все собрались. А борисовские и сами не очень глядели, кто есть, а кого нет — очень уж им хотелось домой, каждый сам за себя. Они все вслед за Ванькой шагнули вперёд в тот момент, когда мужики сверху начали заглядывать с моста вниз. Сделав шаг, услышали совсем другие звуки. Те голоса оборвались, ворвался шум автомобиля — по мосту пропылил грузовик.

— Ффух! Вернулись! — улыбнулся Ванька, привычно увидав Дядь Егора. Тот задумчиво глядел на поплавок.

Борисовские озирались, не доверяя и этому миру. Но тут Дядя Егор заметил компашку:

— Опять, шельмецы, шумите! Сейчас я вас, едрёна корень, пошугаю, — схватил какой-то сук, встал и угрожающе двинулся к ним.

Ребятня с криками кинулась врассыпную. Борисовские поняли — они дома.

— А где мелкий был с вами? — когда собрались уже возле хутора, спросил Андрейка. Все начали смотреть друг на друга.

— Я видела, только возле забора его, — заволновалась Таня. Сема был ей как младший брат. — Ну, там ещё.

— Может тут где запрятался? — с надеждой предположил Ванька. Все пошли назад, покрикивая пропавшего. Нет, тишина.

— Вот ведь нелёгкая! Там остался! — Ванька схватился за голову.

— И чего, не пролезет, что ли, он? Он шустрый парнишка!

— Да без меня не получится! — вдруг понял Ванька. — Застрял он там, — Ванька перестал сокрушаться, принял решение. — Так, парни. Я снова в Борисово, пойду его вызволять.

— Я с тобой, — слишком быстро вскрикнула Таня. Все посмотрели на неё. — Ну, он же мне родной почти. В соседнем дворе рос. Я его нянчила мелкого совсем.

— Да я так думаю, всем надо идти, — сказал Андрейка.

— Нет уж! Ну вас в баню! Затащили, хрен знает куда. И опять хотите? — Кольке перспектива ещё одного такого путешествия совсем не улыбалась.

— Да и пожалуйста, очень ты нам нужен, — Ванька сплюнул презрительно и пошёл.

— Я-то думала, Иванов, ты мужик. А ты трус! — отомстила и Танька.