Дороги
Шрифт:
– Никто пока.
– И как ты всем это объяснишь?
– Всем и не собираюсь. А тем, кому надо, расскажу постепенно. Кое-кому же этого наверно лучше и вообще не знать, - улыбнулся он.
– Пожалуй, что действительно так. Но уж если ты тут, я могу тебя кое о чём расспросить?
– Спрашивай.
– Почему тот ты, который человек, назвался Рэем Климовым, а не Рэем Закатом?
– А чем это плохо?.. Просто Рэй Закат - это я… Нет, наверно не так, просто в тот момент показалось, что так абсолютно правильно
– Тоже интуиция.
– Не знаю.
– И это говоришь мне ты.
– Да, я, и я этого не знаю. Очень многого в последнее время я не знаю.
– Как в случае с чужим микрозондом?
– Нет, ещё хуже… Я ещё тебе не успел сказать. Я смог активировать чужой зонд.
– Полностью.
– Нет, конечно. Но он отвечал на мои вопросы-команды. Я даже не поверил вначале. Ведь этой штучке столько лет.
– Удалось выяснить что-нибудь важное или интересное?
– Как сказать.
– Честно и прямо.
– Узнал, сколько прошло лет с тех пор, как его бросили. Узнал, что управляли им по транспространственной связи, хотя в нём нет и намёка на теллиты. И что поломка его и была заключена в отказе связи. Прочие системы отказали позже. И ещё, абсолютно точно известно, что управляли им с Онни.
– И ты молчал.
– Я выяснил это тогда, когда ты, командир, возился на Синоле. Но о том, что с Онни не всё чисто, я и раньше предполагал, потому и настаивал на визите туда.
– Недолго уже осталось.
– Знаю. Хочешь, ещё одну интересную вещь покажу?
– Давай.
– Изображение со спутника.
На экране появилось звёздное небо, а в нём голубая звёздочка Онни. Изображение планеты начало увеличиваться, это спутник сформировал линзеркало своего телескопа, не настолько большое, но не сказать, что маленькое. Онни растёт на экране. Вот уже видны материки и океаны, потом континенты и моря, ледники и озёра, горы и реки. Потом один из участков северной полярной шапки начинает наползать на экран. Из ледника же торчит нечто металлическое. Но разрешение спутникового телескопа не позволяет рассмотреть это как следует.
– Ну и как, по-твоему, - спрашивает меня Рэй, - что бы это могло быть?
– Какое-то сооружение?
– Вполне возможно. Жаль, что разрешение маловато. Попробую задействовать сразу несколько спутников.
– А я сейчас подниму катер на орбиту, у него телескоп получше.
– Это было бы кстати.
Катер был, как говорится, под рукой, я ещё не успел перегнать его на космодром. Я предупредил космослужбу Латы (всё же должен быть порядок) и поднял катер на орбиту на гравитационной тяге. Там без промедления развернул линзеркало телескопа. А Рэй в это время изменил орбиты спутников-наблюдателей и разместил их таким образом, чтобы со всех можно было бы наблюдать Онни.
На экране я увидел уже не просто картинку, получаемую катерным телескопом,
Это вне всяких сомнений было искусственное сооружение. И не просто сооружение, а космический корабль, большей своей частью укрытый подо льдом и снегом. Конечно, точных деталей не было видно, но то, что это космический корабль, а не что-то другое, можно было сказать практически точно. О чём я и сказал Рэю:
– Чужой корабль.
– Может оказаться, что не вполне чужой.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что говорю. Это может быть и нечужой корабль.
– Давай, не темни.
– Просто я сам ничего не знаю, и не хочу делать предположений, которые не оправдаются.
– Ну, хоть то, сколько лет там находится этот корабль, ты можешь предположить?
– Не меньше шестидесяти и не более миллиона. Точно сможем узнать только при непосредственном контакте.
– Так мне захотелось отправиться туда пораньше… Но срок уже назначен… Как ты думаешь, стоит ли его переназначить?
– Я думаю, что эти дни действительно ничего не решат. А Рив там, на Онни может и в самом деле оказаться чрезвычайно полезен.
Изображение на экране начало покрываться дымкой. На планете Онни интересующее нас место закрывали облака.
– Хорошо. Но сейчас не мешало бы сделать обзор поверхности Онни. Может быть ещё что-нибудь обнаружим.
– Уже делается. Вик, тебе не трудно продержать катер на орбите хотя бы до утра.
– Столько, сколько будет нужно.
– Лучше бы, конечно, на полные оннские сутки - двадцать девять часов.
– Без проблем. Подожду и сутки. Но только если будешь выдавать мне информацию сразу же, не думая о том, следует ли мне это знать или не следует.
– Хорошо, командир.
Обзор не дал больше ничего существенного, разве что некоторые мелочи, которые можно было толковать крайне неоднозначно. Да и обнаруженный ранее корабль больше пронаблюдать не пришлось, облачность в этом месте должна была продержаться ещё несколько суток. Но зато мы рассмотрели то место, где на Онни садилась латянская экспедиция под руководством Ива Альись - посадочная ступень "Онни-1" сохранилась и была видна отчётливо, повалившаяся набок и изъеденная коррозией.
Мы с Рэем посчитали, что о находке чужого корабля мы пока умолчим, чтобы не будоражить народ (не только латян, но и наших друзей тоже). И я вернулся обратно на Лату. Уже там я как следует отоспался, дожидаясь утра.
Утром же начался последний день Серёжки и Реля на Синоле, и я обещал присутствовать на закрытии "Птицами" летнего сезона.
Направляясь за дисколётом, я наткнулся на бродящего по кораблю мальчишку, это был Гил Вайнись. Я ему обрадовался:
– Привет, Гил! Наконец-то тебя выпустили.