Дороги
Шрифт:
– Есть, капитан.
Непосредственное зондирование состояло в запуске специальных зондов-кротов. Они ввинчивались в поверхность этой луны, уходили вглубь, непрерывно собирая данные о структуре и составе, как поверхности, так и глубины.
Эти данные были необходимы для детального проекта дока. Привязать его к месту строительства, не имея их, было невозможно. Запускать зонды и забирать их обратно приходилось вручную. Запускались они по составленной Рэем схеме, им же они и управлялись. Первую площадку отработали мы с Огом, уложившись в пару часов. Но на второй Серёжка уговорил
Третья же площадка, по словам Рэя, была наиболее перспективной. Снаружи это была плоская и гладкая равнина, на которой даже камней почти не было. Запускать датчики отправились Ог с Серёжкой, а я остался на подстраховке. Собственно в подстраховке и не было особой нужды. Но так уж полагалось, на случай возникновения непредвиденных осложнений.
По моей просьбе Рэй выдал на вспомогательные экраны данные, поступающие с датчиков, как в виде объёмной карты-схемы, модели данного места, так и картинки с камер зондов. Постепенно на схеме стали обозначаться трещины и разломы в подстилающей площадку скале, заполненные мелкими обломками или же остающиеся пустыми полостями в теле скалы. Полости-пещеры представляли собой довольно интересное зрелище. Внутри они были покрыты мохом кристаллов, которые никогда не видели света, или же причудливыми наплывами и каменными зеркалами, кривыми и не очень кривыми.
– Ничего себе, - прозвучал довольно испуганный голос Рэя.
Я бросил взгляд на обзорные экраны - с ребятами всё в порядке. Потом на показания приборов - тоже в норме. И только после этого спросил:
– Что случилось?
– Посмотри сюда.
На экране была одна из описанных мною полостей. Камера датчика-крота приблизилась к участку на стене и выдала изображение…
Это было вне всяких сомнений порождение техники. Чужой и непонятный приборчик, совсем крошечный, с маленькую бусинку размером. Даже наши зонды-кроты рядом с таким настоящие гиганты (а они размером с мизинец).
– Что это такое?
– Что-то чужое и непонятное.
– Старое латянское?
– Ничего ещё не могу сказать точно. Мне нужно эту штучку тщательно обследовать… В спецлаборатории.
– Выковырнуть сумеешь?
– Должно поместиться в контейнере крота… Поместилось… Только, Вик, я прошу, об этой находке пока никому.
– Почему?
– Чтобы обстановку не накалять. Ты-то к этому спокойно отнёсся, а они прыгать и вопить от радости начнут.
– А если честно?
– Я ни в чём ещё пока не уверен и не хочу распространять домыслы… и я боюсь… Обязуюсь держать тебя в курсе дел постоянно.
– Хорошо, договорились.
Я умерил своё любопытство и постарался к возвращению ребят привести себя в своё обычное состояние, это мне более-менее удалось.
Ог с Серёжкой выглядели весёлыми:
– Командир, что-то ты тут закис без свежего воздуха. Может быть устроим пикничок, перекусим на природе, - шутил Ог, - природа-то тут какая, первозданная, здесь до нас не ступала нога человека, да и рука не ступала, и прочие части тела тоже.
– Не любит нас эта природа, - ответил я ему, -
– Ну что тогда, двинемся что ли назад, под голубое небо?
Обратный перелёт был более быстрым. Мы уложились в четыре с половиной часа, начиная с отделения от Яота и до выхода на низкую окололатянскую орбиту. Весь полёт мы провели за созерцанием космоса и обсуждением своих впечатлений от Яота. И уже только переводя катер с гиперболы на круг, Ог спросил:
– Куда теперь? На "Иглу"?
– А есть другие пожелания?
– Ага, - высказался Серёжка, - меня, если можно, высадите на Синоль, к ребятам, чтобы потом с камушком не таскаться.
– Да, прихватил ты с собой целую скалу. Она ведь только на Яоте лёгонькая была, а на Лате тебе её одному и не поднять.
– О чем и говорю, - улыбался Сережка, - зачем лишний раз таскаться, сразу и к ребятам. У них там сейчас как раз вечер, все свободны.
– Хорошо, уговорил, летим на Синоль.
Ог вывел катер к Синолю, а уже над ним управление взял я, не хотелось объяснять, где и как тут приземляться. На Синоле был вечер, но темноты не было, ее прогонял солнечный свет, льющийся с орбитального зеркала. Конечно, было не так светло, как днем, но наверно ничуть не темнее, чем в комнате с лампочкой. Опустив катер пониже, я выдал предупредительный сигнал и посадил машину посреди лагеря. (Зачем ребятам мучиться и тащить в лагерь каменюку, прихваченную Сережкой с Яота. А они точно ведь притащат.)
Катер произвел на ребят намного более сильное впечатление, чем ставший уже привычным дисколет (на котором все ребята хотя бы по разу прокатились). Катер же в их представлении был уже настоящим космическим кораблем (а "Игла" наоборот кораблем не казалась, а казалась чем-то вроде здания). Ог помог Сережке выкинуть камень из шлюза, без малейшего к нему (камню) почтения.
– Кто заказывал кусочек Яота?
– крикнул Сережка еще из люка и только потом спустился, - вот, отколупнул и привез.
Мы с Огом на Синоле не задержались и, оставив Сережку, вернулись на "Иглу". Там Ог отправился в мир Рэя - "делать недоделанное", как он сам выразился. Я же, проводив его, взял на катере тот самый зонд-крот и отнес Рэю в спецлабораторию. Рэй без промедления упрятал его в свои недра и заявил мне:
– Завтра выдам результат.
– Может лучше будешь комментировать в процессе. Я готов все это время провести здесь.
– Нет, командир, не надо. Завтра я все тебе расскажу. Иди лучше, отоспись как следует.
– Думаешь, я смогу спокойно спать, когда на моем корабле находится аппарат неизвестного назначения и происхождения… Скажи хоть, каково твое предварительное мнение о его происхождении? Дубль?
– Нет, не Дубль. Эта штучка гораздо старше Дубля. Она из того времени, когда возникла Пустыня Черных Камней. Все пока, не хочу плодить необоснованных догадок. Иди, командир, отдыхай.
– Надеюсь, что хоть принять в свой мир соизволишь?
– Пожалуйста, но только без масштабных запросов. Индивидуальные мирки мне создавать некогда.