Чтение онлайн

Наконец я почувствовала, как мои бедра слабеют, как тело словно насквозь прошивает пленительной судорогой. Я громко застонала, чувствуя, что я на грани потери сознания. А внутри меня разливалась пульсация мужчины.

Маер накинулся на мои губы, жадно вбирая мое сбившееся дыхание, а я чувствовала единство с ним.

– Вишенка, – Маер смотрел на меня сквозь чуть прикрытые глаза. – Ты заслужила ужин.

Прежнее смущение вдруг вернулось ко мне, вместе с осознанием, что я уже больше не девушка. Мне вдруг стало стыдно перед мужчиной,

и я опустила взгляд. Но на это раз Маер не рассердился. Он аккуратно высвободил меня и уложил на кровать.

– Тебе надо поесть, – властный тон Маера раздался надо мной.

Какая еда?! Мне казалось, что я попала под самосвал и уже больше никогда не смогу стоять.

– Мелита! – строго позвал он.

Я сжалась в комочек, желая провалиться под землю от отчаяния. Я не могу посмотреть на обнаженного мужчину, а тем более показать себя в таком виде. Ничего не соображая, я потянула на себя покрывало, пытаясь прикрыть наготу. Паника, страх, стыд, стресс от пережитых за сутки эмоций и такого грубого первого раза отключили мой разум. Мои плечи дрогнули и тихие слезы непроизвольно выступили на глазах.

Я понимала, что это разозлит Маера, но ничего не могла с собой поделать.

– Ну что ты, вишенка, – Маер присел рядом и сгреб меня в охапку вместе с бархатистым черным покрывалом. Он прижал мою голову к своей шее, а я зарыдала в голос, хотя изо всех пыталась сдержаться.

– Мелита, хватит, – проговорил он мне в волосы. – Не нужно строить из себя жертву насилия. Вчера перед подписанием договора, я предупредил, что бываю грубым. В самом договоре есть пункт, где ты соглашаешься на мою грубость. Я дал тебе возможность отказаться. Поэтому сейчас не смей давить на жалость. Просто успокойся. Я буду с тобой.

Я закрыла ладонью рот, чтобы заглушить рыдания, но не могла подавить немую истерику, что колотила меня изнутри.

Маер раздраженно выдохнул, а затем крепко сжал меня в объятьях.

Тепло его тела, размеренное дыхание и сильные руки подействовали на меня. Я закрыла глаза от удовольствия, вдыхая приятный запах его кожи. Никто и никогда не обнимал меня так сильно и горячо. Мужское тепло просачивалось через покрывало и проникало в каждую клеточку моей кожи.

Как хорошо!

Хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

– Простите меня, – попросила я, чтобы скрыть свое волнение. – Этого больше не повторится.

– Успокоилась? – вместо ответа спросил он, не ослабляя объятий.

Я кивнула, стараясь не шевелиться, чтобы насладиться лишними секундами близости с мужчиной. Но Маер никуда и не торопился.

Просидев еще несколько минут с закрытыми глазами, я почувствовала, что засыпаю и окончательно обмякла в его руках.

– Нет, Мелита, – чувственный шепот мужчины вырвал меня из сна. – Сначала ты должна поесть. Ты не ела весь день.

Есть совсем не хотелось, но я понимала, что спорить будет бесполезно.

– Можно

спросить? – я устало подала голос. – Как мне вас называть?

– Просто по имени, – сказал он. – Но не смей мне «тыкать».

Я и не собиралась. Меня воспитали так, что к любому человеку старше меня, включая членов семьи, нужно обращаться на «вы». Неважно: это отчим, братья, сестры – со всеми на «вы». Исключение составляла только мама, хотя во многих семьях дочери и с матерью были на «вы».

Я зашевелилась в руках мужчины и посмотрела ему в глаза, не понимая почему он все еще меня обнимает.

– Пришла в себя? – произнес он, склоняясь над моими губами.

– Да, – выдохнула я.

– Тогда хватит испытывать мое терпение, – вполне миролюбиво продолжал он. – Приведи себя в порядок и спускайся в гостиную.

За ужином Маер предупредил, что завтра собирается на празднование к своему другу адвокату Рейну Фогелю. Перед этим я должна буду заехать в салон, где со мной произойдут те самые «не экстремальные изменения внешности», а затем все та же Елена поможет мне выбрать платье на вечер.

Я молча слушала, со всем соглашаясь и поедая сочный шницель. Аппетит проснулся во мне внезапно, едва я переступила порог белоснежной столовой, где все так же утопало в стекле, белом мраморе и коже цветом слоновой кости.

– И обязательно поужинай перед приемом, – Маер подавил в себе улыбку. – Если ты будешь с такой жадностью есть на людях, они подумают, что я тебя голодом морю.

Я замерла с вилкой в руке, пытаясь оценить рассердился мужчина или нет.

– Ешь! – рыкнул он. – Не доешь – я возьму тебя еще раз! Еще грубее. Поэтому до конца дня не смотри мне в глаза.

Я тут же опустила голову. Боль в промежности не затихала ни на минуту, поэтому второго раза на сегодня я точно не вынесу.

В начале дня я приехала в салон, где меня уже ждала мастер. Она сказала, что собирается окрасить мне волосы, но в какой цвет не уточнила. Признаться, мне не хотелось меняться. Я никогда не красила и не стригла волосы. Раз в два-три месяца мама подстригала мне кончики, и на этом вся процедура заканчивалась. Сейчас же мне было бы жаль расставаться с длиной и привычным темно-каштановым цветом. Но Маеру я об этом даже не заикнулась.

Усевшись в кожаное кресло, мастер принялась за работу. Примерно через полтора часа я ужаснулась увиденному в зеркале. Мой натуральный цвет превратился в желто-рыжий и мне хотелось зарыдать от отчаяния. Однако мастер меня тут же успокоила, заверив, что сейчас примется за основной цвет. Спустя еще полтора часа женщина вымыла мне волосы и принялась за процесс стрижки, сушки и укладки. Все это она делала развернув мое кресло против зеркала, так что я не могла видеть всех изменений. Но краем глаза я заметила, что цвет волос снова темный, и окончательно успокоилась.