Чтение онлайн

В салоне на пару секунд воцарилось молчание, но затем мужчина продолжил:

– Меня зовут Маер Вирт, – он протянул мне руку, ладонью вверх, очевидно ожидая от меня ответного действия.

Скованным движением, я вложила свою руку в его ладонь, и она тут же потонула в ней.

– Очень приятно познакомиться с тобой, Мелита, – Маер прожигал меня взглядом, полным чего-то темного и опасного. – Скажи, а ты не планировала как-то избежать замужества? Или ты не имеешь голоса в семье?

Его слова неприятно задели меня. Хотя я, общаясь только со своими племянницами и двоюродными сестрами, не видела другого обращения

отцов к своим дочерям.

– Я попросила отчима выдать меня замуж после того, как я окончу университет, – печально отвечала я. – Он согласился, но оказалось, что он был согласен только на бюджет.

– Куда ты хотела поступить? – Маер провел подушечкой большого пальца по тыльной стороне моей ладони, продолжая держать меня за руку.

– В Сингапурский, – у меня перехватывало дыхание от его подавляющей энергетики и прикосновений. Еще ни один мужчина, кроме отчима, не прикасался ко мне. Даже братья. И то, максимум что мог сделать отчим – подтолкнуть меня в спину, как сегодня – единственное тактильное проявление нежности ко мне с его стороны.

– Ничего себе ты замахнулась! – улыбнулся Маер, но в его глазах не угасал тяжелый огонек опасности. – Теперь понятно, почему Таир не хочет платить за контракт. По десятке в год… Дешевле квартиру тебе купить на приданное.

Я снова поникла от его слов, но Маер продолжал расспросы:

– И много не хватило?

– Я сдала IELTS на семь с половиной, – я не могла выдержать взгляд Маера и все время опускала глаза, – а для бюджета надо было восемь, по GMAT тоже совсем чуть-чуть не добрала.

– Так в чем проблема? – он говорил не спеша, словно смакуя этот разговор. – Сейчас зима, результаты тестов нужны к лету. Можешь сдать еще раз.

– IELTS стоит сто долларов, GMAT – двести пятьдесят, – пояснила я. – Отчим не даст мне больше денег. Поступить можно уже при получении шести баллов, а так как у меня семь с половиной, то меня заранее зачислили на следующий год. При условии, что я внесу оплату за будущий семестр. Но это уже не имеет значения…

– Знаешь, Мелита, а ведь я могу тебе помочь, – его пальцы теснее сжали мою руку, а по моему телу словно прошелся легкий заряд тока.

– Вы? Как? – минуя страх, я посмотрела ему в лицо.

– Мой банк занимается спонсированием одаренных студентов, – он словно гипнотизировал меня, говоря нарочито медленно и плавно, – и ты могла бы оформить у нас спонсорство. Ты обучаешься пять лет, а затем работаешь по нашему контракту, скажем, семь лет. Таким образом, получая год за годом повышения, ты можешь полностью расплатиться.

Проблеск надежды вдруг озарился в моей голове. Я ведь знала про спонсорство! Но не думала, что это подойдет для меня.

– Нет, – я сокрушенно опустила голову. – Теперь уже ничего не получится.

– Все зависит от твоего желания, – мужчина говорил будто со скрытым подтекстом. – Я могу этим же вечером все решить. Отменить твое замужество, зачислить тебя в университет уже в этом году. Ведь сейчас декабрь. Семестр начался в октябре. Если ты такая умненькая, как показывают результаты теста, тебе не составит труда нагнать программу за два месяца.

– Но отчим не передумает…

– Передумает, – Маер не сводил взгляда с моих глаз, и я вдруг почувствовала нервное возбуждение во всем теле.

– И вы мне поможете? – не верила я.

– Я же сказал,

все зависит от твоего желания, – его пальцы чуть прошлись по моему запястью, и я почувствовала неведомые мне до этого ощущения: страх вперемешку с… возбуждением? – Если ты этого очень хочешь, то ты примешь все мои условия. А нет – так твой жених Мансурчик, наверное, уже в красках представляет, как будет тебя…

– Какие ваши условия? – я перебила его, только чтобы Маер не закончил своего предложения.

– Твой отчим хочет денег, – объяснял Маер, уже ощутимее касаясь моего запястья. – Фактически он не выдает тебя замуж, а продает тому, кто даст за тебя больше. Таир не предлагал мне тебя, потому что я европеец, а следовательно, не заинтересован жениться ради общего бизнеса. Но, тем не менее, он приходил ко мне три раза и все три раза я отказывал ему в финансировании. Но сейчас я готов передумать.

– А как же договоренность отчима? – я не могла оторвать взгляд от властных синих глаз мужчины.

– Мансур не дает ему почти ничего, только идет на слияние, – от его голоса становилось душно. – Таир не задумываясь пошлет его после моего согласия.

– Но вы этого не сделаете, – выдохнула я. – Я не стою таких затрат.

– Сделаю, – решительно заявил Маер. – Инвестировать буду не я, а мой банк, так что с моей стороны никаких затрат. Я поставлю Таиру самые жесткие условия и проценты. А вот ты… станешь моей сабмиссив.

– Кем? – переспросила я. По переводу понятно, что это что-то связанное с подчинением, но я не понимала, как это будет применимо ко мне.

Маер широко улыбнулся и чуть облизнул нижнюю губу.

– Моим украшением на светских вечерах и особых вечеринках, – чувствовалось, что он тщательно подбирает слова, скрывая что-то очень странное. – Ты будешь одеваться так, как я скажу; есть и пить то, что я скажу; и делать все, что я скажу. Я буду требовать от тебя полного подчинения и повиновения. И, конечно, ты будешь разделять со мной постель. По сути, ты будешь ровно в тех же условиях, что была бы со своим мужем, только, в отличие от него, я иногда буду учитывать твои интересы и, конечно, платить за твою учебу. Разница лишь в том, что, когда у меня отпадет к тебе интерес, я отпущу тебя, не связывая никакими обязательствами. Ты сможешь зажить свободной жизнью, и сама найти себе спутника жизни.

Я нервно сглотнула. «Разделять постель». Мне придется спать с ним. Но… по крайней мере, этот мужчина лучше, чем Мансур с его сигаретным запахом изо рта. Маер хотя бы красивый и не забирает меня в пожизненное рабство.

– Согласна? – Маер чуть склонил голову набок, вглядываясь в мое лицо.

Я нервно кивнула и машинально плотнее сжала колени друг к другу. Страх первой близости окончательно парализовал мое тело и разум.

Маер внимательно вглядывался в лицо Мелиты. Ее покорность, смирение, робость и неловкость кружили ему голову. Хрупкая, тоненькая, маленькая. Маер прикинул, что рост девушки примерно метр шестьдесят, тогда как его собственный рост был почти метр девяносто. Ее изящная узкая кисть тонула в его ладонях, а пульс на запястье бился как пойманная птичка. Нежный румянец пробивался сквозь оливковую кожу девушки, заставляя ее чуть приоткрытые губки розоветь.