Дом
Шрифт:
Естественно, что всерьез я все это не воспринимала, так как замуж не планировала и вообще… Много разных «но» и прочего. Так что, откровенно говоря, меня изрядно позабавили эти петушиные бои. Интересно они разум по дороге растеряли или уж родились такими, может упали, стукнулись головой или еще какая-то есть причина это оглушительной тупости?
Ближе всех к калитке стоял мужчина обладавший осанкой военного, широким разворотом плеч и темно-зеленым мундиром, облегавшим их словно вторая кожа. На голове у него красовалась фуражка, а чеканный офицерский профиль украшал орлиный нос и кокетливо закрученные
— что не поделили, то? О чем спор? — тихо обратилась к нему, прислонившись к кирпичному столбу калитки.
— кто родовитей, — тихо ответил он, продолжая наблюдать за спорщиками.
Группой одетых в старомодные костюмы мужчин, что продолжали вести свой спор, приводя аргументы все неказистей и фантастичней.
ись ярко-васильковые глаза. Губы дрогнули в улыбке и, приподняв фуражку над половой мужчина чуть склонил голову.
— приветствую, мисс. Позвольте представиться капитан Джордж Радон.
Подобный, такой не привычный для моего мира жест, не мог не расположить. Хотя бы для беседы. Потому как творящееся за ним действо было клубком тестостерона и агрессии, этому не способствовало. Это пугало. Я ведь живу одна в большом доме. Два домовых не в счет.
Может собаку завести?
— и вам, здравствуйте! Диана, — кивнула ему, кутаясь в пуховик.
По участку прошелся прохладный ветерок ранней весны, заставив поежиться и спрятать руки от его цепких порывов.
— а что тут, собственно, происходит? — решила задать вопрос после минутной пикировки взглядами.
Мужчина цепким взглядом рассматривал меня, подмечая лишь ему ведомое. Не пропустил, кажется ни сантиметра.
— от чего-то я уверен, что вы и без моих разъяснений прекрасно поняли, что происходит.
— поняла, — не стала отрицать очевидное.
— и что же? — приподнял он смоляную бровь и склонил голову на бок.
— ничего. Я замуж не собираюсь. По крайней мере, в обозримом будущем. Прочее… мне тоже без надобности, — сразу решила откреститься от толпы, тонко намекая, что фаворитами не балуюсь.
— уже есть? — прищурился он и улыбнулся.
Охмуритель нашелся…. Ой все… бегу теряя тапки… от ….
— скажем так, я сейчас отдыхаю от отношений. Притомилась, знаете ли, — вздохнула для убедительности, решив отрезать раз и навсегда этот вопрос, — надеюсь, вы передадите вашим друзьям эту информацию. И если больше вопросов ко мне нет, то я, пожалуй, пойду. Дел выше крыши. И пожалуйста, пусть ваши…эм… друзья… не кричат так под моими окнами. Ну, право слово, как коты….
Я, было, шагнула в сторону дома, но меня остановил уже другой мужской голос. Оказывается, спор давно прекратился, а я так увлеклась мужчиной с другой стороны калитки, что не заметила этого.
— ты хозяйка? — вперед вышел невысокий, полноватый мужчина в костюме с сюртуком до колена вместо пиджака.
Он смотрел на меня в упор, так же цепко, подмечая абсолютно все. Волосы в гульке. Пуховик, оранжевый шарф. Губы его поджались, и по лицу пробежала, рябь легкого пренебрежения, затем застыла без эмоциональная маска.
Признаюсь, подобный осмотр мне был неприятен.
— я, — коротко ответила ему с видом Императрицы Российской.
— ну, тогда вели открывать ворота, готовить покои и накрывать на стол. Мы все устали с дороги. Пусть слуги позаботятся о лошадях, — сказал он тоном господина и повелителя, который привык лишь раздавать указания.
А овса тебе на лопате не выдать?
— нет, — сказала глядя в его глаза, такие же ярко васильковые.
Если можно было расстрелять взглядами, то я была бы расстреляна и похожа на дуршлаг.
— что нет?
— нет, я не открою ворота, нет, у меня нет покоев для гостей, — для меня-то еще нет, мечтаю перебраться на диван в гостиную, — накрывать на стол тоже не буду, как и впускать на территорию толпу незнакомых мне агрессивных мужчин. И раз лошадки ваши, вам о них и заботиться. Там внизу целый город к вашим услугам. Уверенна найдутся добрые люди, что пустят вас к себе на постой. Все что могу это организовать вам небольшой перекус и кипяток для чая или кофе, — в кармане завибрировал телефон. Взглянула на экран, номер магазина. Привезли мебель. Ура. Снова посмотрела на мужчин, — все это я передам вам через забор, вы перекусите и мы может, поговорим, когда я закончу ожидающие меня дела.
Мужчина хотел было что-то сказать, явно не дружелюбное, потому как по мере того как я излагала свои мысли он краснел. Его остановил уже знакомый мне офицер. Он положил руку на его плечо и просто взглянул на него. Тот в один миг успокоился.
Мужчины разошлись на группки. Вернее на две большие группы. Начали тихо совещаться, а я ответила на звонок, сказав грузчикам, что выйду, как только они подъедут. Ведь они сообщали, что через пятнадцать минут будут.
Не прошло и нескольких минут, как мужчины выслали к калитке парламентеров, которые согласились на перекус и кипяток. Одним из них оказался уже знакомый мне капитан, который еще и попытался извиниться за грубость друга, но что-то увидел такое особенное в моем взгляде, что пресекло поток никому не нужных извинений.
Пока шла к дому размышляла об этом. Не трудно догадаться, всем этим… людям нужен дом, переход и власть над ним. Что автоматически развернет на его территории площадку бразильского или иного другого сериала со мной в главной роли. А я не хочу. Хватит с меня сериалов… Я против. Категорически. Поэтому нечего им делать на территории моего дома.
До приезда грузчиков успела заказать несколько больших пицц, несколько бутылок колы, достала весь запас одноразовой посуды. Тарелки, стаканчики, вилочки и ножики. Поставила пятилитровую кастрюлю с водой на огонь.