Чтение онлайн

Я глянул на Портулак, и она кивнула: давай, мол, говори.

— Благодарю вас, магистрат, за радушное приветствие. Я Лихнис из Линии Горечавки, это Портулак, шаттерлинг той же Линии. — Я повернулся к другим спутникам. — Это Аконит, это Волчник, тоже Горечавки. На шаттле находятся еще три шаттерлинга нашей Линии, они пока в латентности.

О пленных я не забыл, но решил, что торжественная встреча не место для неприятных разговоров.

— Лихнис, Чистец рассказал вам о нашей планете?

— Немного. Разумеется, в нашем распоряжении имеются космотеки, однако это не значит, что мы закрыты для новой

информации.

— Думаю, все необходимое вы уже узнали. Но если появятся вопросы — задавайте. У нас свобода слова и секретов нет. Сейчас мой помощник покажет, где вы будете жить. Если не понравится, известите нас, и мы вас переселим. Вам наверняка не терпится поговорить с собратьями. Не смею задерживать.

— Благодарю вас, магистрат, — сказала Портулак.

— По вашему желанию можно установить защитный экран. В любом случае мы с помощниками на время заблокируем понимание транса. Подслушивания можете не бояться.

— Вряд ли у нас найдутся секреты, которыми мы не поделимся с вами, — сказал я. — Но мы очень благодарны вам за этот благородный жест.

— Идите же! — обратилась Джиндабин к прибывшим ранее шаттерлингам. — Возрадуйтесь встрече, пусть даже сквозь слезы.

— Магистрат, — окликнула Портулак, прежде чем мы шагнули навстречу другим Горечавкам, — пока вы не заблокировали транс… Прошу, не сочтите за дерзость…

Я ощетинился, сообразив, о чем она сейчас спросит.

— Портулак, — прошипел я, — не сейчас!

— В чем дело, шаттерлинг?

— Я услышала про Невму и сразу заинтересовалась Фантомом Воздуха…

— Так же как и большинство наших гостей. — Тон Джиндабин стал чуть настороженным. — Что бы было с нашей экономикой, если бы не ваше любопытство?

— Очень хотелось бы… встретиться с Фантомом. Вступить в контакт любым способом.

Ни один мускул не дрогнул на лице Джиндабин, но буквально на миг непроницаемо-вежливая маска исчезла, обнажив звенящее напряжение.

— В архиве планеты хранится множество данных — наблюдения и критический анализ, — восходящих к Дару Небес. Надеюсь, вы удовлетворите свое любопытство. Кроме того, у вас будет возможность встретиться и с теми, кто изучает Фантом, и с теми, кто ему поклоняется.

— Меня интересует сам Фантом, а не документация, — заявила Портулак.

— Но пока мы с огромным удовольствием ознакомимся с архивом, — вмешался я. — Магистрат, вы очень любезны, что предоставляете нам доступ к своим материалам. Обещаю, мы в долгу не останемся.

Портулак обожгла меня свирепым взглядом.

— Обычно за пользование архивом взимается плата, — проговорила Джиндабин. — Дары и энергия — огромное подспорье для Невмы. Но приютить друзей из Линии Горечавки — большая честь для нас, так что об оплате речи нет.

— Благодарю вас, — проговорил Аконит, молчавший с самой высадки. Они с Волчник держали дистанцию, и теперь никто не принял бы их за любовников.

Тут заговорил Чистец. Со стороны показалось, что слова Аконита — условный сигнал для него.

— С позволения магистрата хочу поприветствовать шаттерлингов, присоединившихся к нам! Лихнис и Портулак, Аконит и Волчник, а также Люцерна, Донник и Маун, оставшиеся на шаттле, — на такое счастье мы и не надеялись.

Шаттерлинги радостно закричали, захлопали в ладоши. Я поднял руку в знак приветствия.

Героем-победителем я себя не чувствовал, но не отреагировать не мог.

Портулак вежливо улыбнулась и тоже приветственно подняла руку.

— Очень рада, что уцелело столько шаттерлингов, — начала она. — В минуты отчаяния мне казалось, что никому, кроме нас, сюда не добраться. Видеть вас — счастье, самое настоящее счастье.

Не считая Чистеца, на Невме оказалось сорок четыре шаттерлинга. Кого-то я заметил не сразу, но мало-помалу узнавал выживших. Вон хрупкая Минуарция — она все такая же красавица с голубоватыми, как снег под луной, волосами. Вон смуглый Горчица — с ним мы не ладим, но коротким кивком он дал мне понять, что все обиды в прошлом. Вон весельчак Церва с надутым, как после пирушки, животом. Вон Эспарцет, Клевер, Паслен, Бартсия и Пижма.

Мы с Портулак подошли к выжившим и пожали руки всем, кому могли. Аконит с Волчник сделали то же самое.

— Лихнис, я очень в тебе ошибался, — сказал шаттерлинг по имени Калган, которого я разглядел лишь сейчас, когда он тянулся через плечо Пижмы, чтобы пожать мне руку. — В жизни себе не прощу! Не думал, что скажу так, но надо было поменьше слушать Овсяницу.

— Решение войти в эту систему мы с Портулак принимали вдвоем, — заметил я.

— Да, конечно, — кивнул Калган.

Ростом он был с меня, лицо багровое, с мелкими чертами, короткие белые волосы пострижены кружком. Вместо левого глаза, зеленого, как у всех Горечавок, у Калгана стоял искусственный. Настоящий глаз и большую часть левого профиля он потерял, когда попал в пекло микровойны и угодил под перекрестный огонь. Раненный, он оказался в лапах молодой межзвездной цивилизации. Их доктор'a кое-как залатали его и поставили глаз, вершину своей кибернауки, а по меркам Линии — страшный примитивизм, вроде культи или деревянной руки, которую не согнешь. Вернувшись, лицо Калган восстановил полностью, а искусственный глаз оставил. В тот цикл нити его воспоминаний были нарасхват, а чудовищный протез стал сувениром, напоминающим о захватывающих приключениях.

— Устроим поминки по Овсянице? — спросил он, стиснув мне руку. — Настоящие, как подобает его положению.

— Надо об этом подумать, — отозвался я.

— Что-нибудь яркое и запоминающееся. Пусть все увидят, что Горечавки так легко не сдаются.

— Ага, — кивнул я. — Только, по-моему, об этом и без ярких напоминаний знают.

— Вот это дело, Лихнис. — Чистец потрепал меня по плечу. — Мы еще всем покажем. И, небом клянусь, найдем виновных.

— Если это другая Линия, предлагаю устроить мочилово, — зло сказал Аконит. — Оставим в живых пятьдесят два человека и посмотрим, как они запоют.

— Зачем оставлять в живых? — удивился Калган. — Нас хотели уничтожить поголовно. Мы уцелели по счастливой случайности. Я за полное истребление вражеской Линии.

— Откуда уверенность, что виновата другая Линия? — спросил я. — Синюшка мог действовать по собственной инициативе.

— Все Линии — естественные союзницы. На этом и основан Союз Линий, — напомнила Волчник. — Вполне логично, что наши естественные враги — тоже Линии.

— Может, сперва пленников допросим, а выводы потом сделаем? — вмешалась Портулак.