Чтение онлайн

ван, по прошлому опыту можно представить, чего от него ждать. Идя

на блокбастер, знаешь, за что платишь. С точки зрения рынка, цель

достигнута – раз люди покупают, значит, им нравится. Не нравилось –

не покупали бы. Но этот аргумент правомочен (и то до определенной

степени) только по отношению к обкатанным, запрограммирован-

ным на предсказуемую реакцию продуктам. Если же речь идет о чем-

то неординарном, нерядовом, тут риск потребительского

разочарова-

ния неизбежен, потому что платят «до» и наугад, а читают/смотрят

86 В проекте по созданию универсального рекомендательного сервиса на основе

коллаборативной фильтрации с участием денег, о котором говорилось в первой

части книги, такая возможность предусмотрена.

148

ГЛАВА 2.6. РЕАКЦИИ АГЕНТОВ НА УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР

«после». Соответственно, неотвратимы потери, хотя они принимают

скрытую форму.

Например, в России в сравнении с мировой практикой художест-

венная литература продается довольно дешево и с несущественными

колебаниями в цене от книги к книге. Казалось бы, для читателей с их

невысокой покупательской способностью это хорошо. Но поскольку

литературная ценность в цене не отражена, прилавки завалены кипа-

ми нарезанной бумаги (по закону регрессивного отбора примитивный

типографский промысел вытесняет авторов и издателей, радеющих

о качестве). В итоге, чтобы найти достойную книгу, необходимо про-

листать (или купить и пролистать) 10-20-30 книг. Кроме избыточных

денежных трат на ненужные приобретения, на читателя ложатся еще

издержки тестирования текста.

Хотя индустрия культуры в ее нынешнем виде приучила потреби-

теля быть не слишком чувствительными к затратам неденежного типа, тем не менее читать то, что не по душе, – это самые настоящие изде-

ржки. Люди не замечают того, что видно экономисту: дешевые кни-

ги вовсе не так дешевы, как кажется. Положим, некто, демонстрируя

снайперскую точность, выбирает «впопад» один раз из четырех. Это

означает, что, будь книготорговля организована иначе, можно было бы

с равным успехом оплатить только эту четвертую покупку, но в 4 раза

дороже. Притом еще и сэкономить на разочаровании и потерях време-

ни. Те, кто ценит свое время, пошли бы и на более высокую цену.

Но денежно-эмоционально-временным перерасходом дело не ог-

раничивается. Страдает менее уловимая субстанция – вкус. Плас-

тичный по природе, он деформируется и становится менее притяза-

тельным. Ведь это только на первый

взгляд кажется, что люди просто

выбирают то, что им по нраву. На самом деле, вкус подлаживается

под предложение, которое издательский бизнес формирует исходя из

удобства продаж, отодвигающих качество на второй план. Демарки-

руя эталоны, торговля дает зеленый свет псевдообразцам, тем самым

тлетворно влияя на вкусы. С художественными рецепторами потре-

бителей происходит то же, что и с пищеварительной системой от легко

усваиваемой пищи, – атрофия. В основе вкуса – тонкая различитель-

ная способность, которую желательно держать в тонусе. Для ее трени-

ровки необходимы сложные образцы. Много ли в последние годы из-

дано книг, годящихся на эту роль? Люди привыкают к плохому чтиву, как к плохому чаю. Тем временем в сознание глубоко въедается идея

низкой цены книги, а с ней и невысокой ценности литературы. В кон-

149

ЧАСТЬ 2. УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР В ИНДУСТРИЯХ КУЛЬТУРЫ

це концов можно так заморочить широкую публику, что та приучится

покупать «на рубль ведро» любую писанину, подобно тому как в начале

века продавались голливудские ленты – погонными метрами.

Взыскательный читатель конечно же распознаёт подвох и регули-

рует свое восприятие. Когда автор «гонит строку», он, словно ребенок, скрывающий недостачу компота, доливает воды в свою творческую кас-

трюлю. Потребитель реагирует на это в соответствии с принципом Ле

Шателье из школьного курса химии – восстанавливает статус-кво сооб-

разно ухудшению условий. Иными словами, перестраивается так, что-

бы компенсировать недовложение искусства. Автор «творит» в режи-

ме энергосбережения – читатель поступает соответственно; литератор

тонким слоем «размазывает» замысел, читатель скользит по поверхнос-

ти; писатель экономно расставляет в тексте приманки, читатель увели-

чивает скорость сканирования и без остановок, как экспресс, проскаки-

вает от одного интересного места к другому. Культурный ВВП от этого

не прибывает. Растут лишь трансакционные издержки на разжижение

и выпаривание смыслов. Итог всего этого – непроизводительная тра-

та сил авторов и потребителей, служащая лишь тому, чтобы приводить

в движение жернова бизнеса.

Если ситуация повторяется из раза в раз, то рафинированные чи-

татели «эмигрируют» из литературы. Их не устраивает «выход годно-