Долгая темная ночь...
Шрифт:
– Все так, Чаки! Но расходы телеканала постоянно растут. Также мы нуждаемся в новом здании, так как это не соответствует нашим требованиям.
– Понятно!.. Роджер, ты узнаешь Марию?
Роджер непонимающе уставился на меня:
– Очень красивая мисс: к сожалению, не помню где я вас видел.
– Она работает у тебя, - голос Чаки был насмешливый. Если ты не знаешь ее, значит здание не такое уж и маленькое. И еще, я хочу чтобы ты поднял ей зарплату в три раза.
– В пять, - с удивлением услышала
– Правильно, Мария, что поправила меня! Ей нужна зарплата в пять раз больше чем она получает.
– И моей сестре Оливии, она тоже работает на вашем канале. А также Розе - она моя сменщица. И Рамиросу, он мой начальник.
Роджер смотрел на меня как на идиотку:
– Но, что тогда скажут другие сотрудники, если я подниму зарплату только вам?
Я пожала плечами и тут в разговор снова вступил Чаки.
– Не жмись, Роджер, я жертвую достаточно, чтобы озолотить всех твоих сотрудников.
– Ты режешь меня без ножа, - сказал грустный Роджер, - Хорошо! Будет вам зарплата. Какие-то еще пожелания?
Я смотрела на злое лицо Сальмы и решила еще немного подшутить:
– Пожалуй, да!
Роджер смотрел уже на меня как на своего злейшего врага, который решил пусть его по миру. Поэтому, пытаясь быть вежливым он еле выдавил из себя:
– Чем еще могу быть вам полезным Мария? Может быть взять под свою опеку приют бездомных?
Я пропустила его сарказм мимо ушей:
– У меня есть небольшое желание, побыть ведущей дневных новостей?
– А у вас есть опыт ведения таких проектов?
– спросила меня Сальма сузив глаза.
– Нет, - не моргнув глазом сказала я, - но надо же когда-то начинать!
– И в каком из новостей вы хотите побыть ведущей?
– спросил Роджер. Лицо его в этот момент было цвета набравшего сок помидора.
– Двухчасовых, - сказала я и нагло уставилась на Сальму.
– Так я же их веду!
– крикнула она.
Роджер закрыл глаза и попытался успокоиться. Потом открыл и благожелательно мне улыбнулся:
– Мисс Мария, а вам не подойдет какая-нибудь другая программа, ну или скажем ток-шоу?
– Да, еще может быть можно в 'Это было со мной'!
Это был удар не в бровь, а в глаз. Глядя на перекошенное лицо Сальмы, мне казалось, что ее сейчас хватит кондрашка. Ее рот выгнулся, напоминая дугу коромысла. Мне даже стало ее как-то жалко.
– Это ток-шоу также веду я!? А чем же тогда я буду заниматься?
– спросила она.
Я поправила свои волосы:
– Ну, Сальма, не надо так расстраиваться, в конце-концов, ты всегда можешь гримировать меня!
– я смотрела на нее честными глазами.
Чаки громко рассмеялся, так что многие из присутствующих обернулись на нас.
– Ну как, Роджер, исполнишь пожелание мисс?
–
– И запомни, ее пожелания - это мои пожелания! Надо, чтобы она всегда была довольна, ты это сечешь?
Роджер часто кивал, напоминая китайского болванчика. Сальма резко развернулась на своих высоких каблуках и утопая в густой траве заковыляла к выходу. Я смотрела ей вслед, испытывая чувства завоевателя, который смотрит как бежит вражеская армия, бросая полевую кухню, ордена и флаги.
Чаки оставил в покое в конец выжатого Роджера, напоследок пообещав подумать над новым грантом и мы пошли к выходу из особняка.
Когда мы сели в машину, Чаки протянул мне бокал с шампанским:
– Давай выпьем это шампанское за тебя, Мария! Сегодня ты была великолепна!
– Боюсь, что я перегнула палку, - сказала я медленно смакуя игристый напиток.
– Не думай о мелочах, ты сегодня показала то, что дремлет у тебя внутри. Из пай-девочки ты превратилась в прекрасную женщину, которая не отступает и знает себе цену. Когда я говорил тебе, что ты себя еще не знаешь, то я имел ввиду именно это.
Я задумалась над его словами, втягивая в себя шампанское по пять тысяч долларов за бутылку. Что-то в его словах меня смущало, но я была так возбуждена, что не могла понять что же это.
Видимо, мое молчание, он воспринял как-то по-своему:
– О чем ты думаешь, Мария? Тебя что-то беспокоит?
– Да.
– И что же?
Я понимала, что сейчас не самый лучший момент, но другого я ждать не могла:
– Чаки, возможно тебе покажется странной моя просьба, но мне нужны деньги. Много денег.
Его лицо дернулось и он отвернулся к окну, делая вид, что пьет:
– Деньги нужны всем Мария! А тебе они для чего? Ты хочешь дом, украшения, стильную машину? Для чего?
Я убрала свой бокал и посмотрела ему прямо в глаза:
– Чаки, у меня больная мать, которая умирает без операции. А также отец, у которого рак легких. Но если бы у нас были бы деньги, то я попыталась спасти их. Лично мне ничего не нужно. Мне нужно тридцать тысяч долларов на операцию маме.
– Хорошо, деньги я могу тебе дать. Но что я получу взамен?
– он смотрел на меня своими темными чуть раскосыми глазами. От его взгляда мне было не по себе.
– У меня ничего нет. Но я буду много работать, чтобы отдать тебе свой долг. Я сделаю все что ты скажешь!
Он протянул руку и погладил меня по коленке:
– Все? Ты уверена, что все?
Я нервно сглотнула и кивнула головой, потому как у меня не было сил произнести это. Тут опять я вспомнила Оливию, как они втроем трахали ее, а также порезы на животе и засос на груди.
Он приблизил свое лицо к моему. Я чувствовала на своей щеке его горячее дыхание и его терпкий одеколон.