Доктор Бладмани
Шрифт:
— Продолжай, Хоппи! — выкрикнул Кас Стоун.
— Давай, давай! — послышались крики из зала.
— Слушай, повтори еще разок ну ту, помнишь, насчет «Кул-Эйда»! — крикнула одна из женщин. — Спой ее еще разок, ну ту, где близнецы про «Кул-Эйд» поют.
— «Кул-Эйд» — он все может, «Кул-Эйд» нам поможет… — затянул было Хоппи, но снова смолк. — Думаю, на сегодня хватит, — заявил он.
В зале стало тихо.
— А мой братишка, — вдруг заговорила дочка Келлеров, — говорит, что мистер Дэнджерфилд где-то в этой комнате.
Хоппи рассмеялся:
— Это
— Он сегодня читал? — спросила Эди Келлер.
— Да, но чтение уже закончилось, — сказал Эрл Колвиг, — но мы слушали не это. Мы слушали Хоппи, и смотрели, как он показывает фокусы. Он сегодня нам много чего показал, верно, Хоппи?
— Слушай, покажи малышке еще раз тот, что с монетой, — попросила Джун Роб. — Думаю, ей понравится.
— Да, покажи его еще разок! — крикнул со своего места аптекарь. — Это было просто здорово. Думаю и все остальные не откажутся. — Ему так хотелось увидеть фокус еще раз, что он даже привстал, забыв о сидящих позади.
— Мой братик, — негромко сказала Эди, — хочет послушать чтение. Он за этим сюда и пришел. Никакие монетки его не интересуют.
— Тише! — одернула ее Бонни.
«Братик, — подумал Хоппи. — Но ведь у нее нет никакого брата». При этой мысли он рассмеялся, и кое-кто из зрителей невольно улыбнулся в ответ.
— Твой братик? — переспросил он, подъезжая поближе к малышке. — Твой братик? — Хоппи остановил мобиль около нее, все еще смеясь. — Я могу читать, — сказал он. — Я могу быть и Филиппом, и Милдред, и любым из героев книги. Я могу быть Дэнджерфилдом — иногда так и бывает на самом деле. Например, я был им сегодня; вот почему твой братишка решил, будто Дэнджерфилд где-то здесь. Но на самом деле я это я. — Он оглянулся на остальных. — Верно ведь, друзья? Ведь это был я, да?
— Точно, — согласно кивнул Кас Стоун. Другие тоже закивали.
— Господи, Хоппи, а может ты успокоишься, а? — сурово сказала Бонни Келлер. — Не нервничай, а то не ровен час вывалишься из своей тележки. — Она как всегда высокомерно взглянула на него, и Хоппи почувствовал как невольно начинает съеживатся. — Что тут было до нашего прихода? — не обращаясь ни к кому в отдельности, спросила Бонни.
Фред Куинн, аптекарь, ответил:
— Да вот тут Хоппи имитировал Уолта Дэнджерфилда, да так здорово, что и не отличишь!
Остальные закивали в знак согласия.
— У тебя нет никакого брата, Эди, — сказал девочке Хоппи. — Почему ты говоришь, что твой брат хочет послушать чтение, если у тебя нет никакого брата? — Он смеялся и смеялся. Девочка молчала. — Можно, его увидеть? — продолжал он. — Можно с ним поговорить? Хотелось бы услышать… тогда я покажу ему имитацию. — Теперь он уже буквально хохотал, от хохота у него текли слезы из глаз. Пришлось вытирать их манипулятором.
— Да, вот это будет имитация! — сказал Кас Стоун.
— Хотелось бы услышать, — сказал Эрл Колвиг. — Ну, сделай же, Хоппи!
— Сделаю, — отозвался Хоппи, — как только ее брат хоть что-нибудь мне скажет. — Он сидел в своем
— Ну, довольно, — вмешалась Бонни Келлер. — Оставь в покое моего ребенка. От гнева у нее на щеках выступили красные пятна.
Хоппи, игнорируя ее, снова обратился к Эди:
— Так где же он? Скажи где он — где-нибудь поблизости?
— Нагнись пониже, — сказала Эди. — Поближе ко мне. Тогда он с тобой поговорит. — Лицо ее теперь было таким же мрачным, как и у матери.
Хоппи нагнулся, с насмешливой серьезностью повернув голову ухом к ней.
И тут внутри него раздался голос, как будто бывший частью его внутреннего мира. Он услышал вопрос:
— А как ты починил тот проигрыватель? Я имею в виду как ты на самом деле его починил ?
Хоппи вскрикнул.
Все уставились на него, видя, что лицо Хоппи побелело, как полотно. Многие вскочили, и у всех на лицах было написано напряженное ожидание.
— Я слышал голос Джима Фергюсона, — сказал Хоппи.
Девочка невозмутимо смотрела на него.
— Хотите еще послушать моего братишку, мистер Харрингтон? Скажи ему что-нибудь, Билл. Он хочет послушать тебя еще.
И голос в голове Хоппи сказал:
— Это было больше похоже на то, как если бы ты исцелил его. Мне показалось, что ты не заменил сломанную пружину…
Хоппи резко развернул тележку и отъехал в дальний конец зала, подальше от дочки Келлеров. Он сидел молча, издали глядя на девочку. Хоппи тяжело дышал, а сердце его бешено колотилось. Эди молча глядела на него в ответ, только теперь на губах у нее играла легкая улыбка.
— Так ты слышал моего брата, да? — спросила она.
— Да, — ответил Хоппи. — Слышал.
— И ты знаешь, где он?
— Да. — Он кивнул. — Только не делай этого больше. Пожалуйста. Если не хочешь, чтобы я снова имитировал разных людей, я не буду. Идет? — Он умоляюще взглянул на нее, но Эди никак не реагировала на его слова. — Прости, — продолжал он. — Теперь я тебе верю.
— Боже милостивый! — прошептала Бонни Келлер. Она повернулась к мужу, как бы задавая ему безмолвный вопрос. Джордж лишь потряс головой, но ничего не ответил.
Наконец девочка медленно и ровно сказала:
— А ведь вы можете еще и увидеть его, мистер Харрингтон. Хотите посмотреть как он выглядит?
— Нет, — отозвался тот. — Не хочу.
— Неужели он вас напугал? — Теперь ребенок явно смеялся над ним, вот только улыбка у девочки была пустой и холодной. — Он отомстил вам потому, что вы издевались надо мной. Это рассердило его, и он вас напугал.
Подойдя к Хоппи, Джордж Келлер спросил:
— Что произошло, Хоп?
«Он напугал меня, — подумал Хоппи. — Провел меня, сымитировав Джима Фергюсона, а я полностью купился. Я ведь и впрямь решил, что это говорит сам Джим. Эди была зачата в тот день, когда погиб Джим Фергюсон. Я знаю точно, Бонни сама как-то мне об этом говорила, и, скорее всего, брат Эди был зачат одновременно с ней. Но это был не Джим. Это была… имитация .