Чтение онлайн

Впрочем, Гао не всю жизнь дислоцировался в кабинетах. Если отстрелить этому красавцу руку (по идее, снаряга полиции должна позволять и это. Для гарантии, отстреливать руку надо в локте), то четырёх секунд как раз хватит, чтоб накрыть егоже телом упавшую на землю гранату. А дальше уже Гао знал, что делать… На сопровождающего полицейского шао-сяо (майора, если языком Соседей), конечно, можно не рассчитывать (тот сразу это дал понять и, сволочь, слову своему не изменил). Но «соседи» же должны «включиться» и помочь сами себе?

Пока

Гао прикидывал, как бросит этого хуэй на его же гранату, полицейские отказались стрелять. Вернее, запросили прямо в канале письменный приказ. Что было равносильно издевательству.

Впрочем, это не свои «ночные тигры», какой с них спрос… Сам и виноват…

Затем, у весельчака-хуэй появился товарищ, с точно такой же гранатой. Который без затей заблокировал единственную полицейскую подгруппу, всё же перешедшую на эту сторону.

Будь здесь свои «тигры», даже в этой ситуации можно было бы что-то придумать. Тем более, жертвовать лично собой Гао никогда не боялся. Долг есть долг.

Но одно дело пугать. Другое — стрелять. Хотя и на этот грех Гао был готов.

Но рвать гранаты, на площади… Всему должны быть границы.

Пока Гао колебался, лысый полковник, от которого, кажется, не укрылись все перемены настроения да-сяо, окончательно перехватил инициативу и под пистолетом банально арестовал Гао и всех остальных.

До самого конца Гао не хотел признаваться себе, что слишком понадеялся на «авось». И банально не подготовился надлежащим образом.

Другое дело, что с такими вводными, возможно, это было нереально в принципе.

Уже через пару минут, шагая в пресловутый Четвёртый Сектор, Гао проанализировал всё заново. И понял, что его отправка сюда стала следствием ни много ни мало паники. Охватившей верха.

Теоретически, среди кандидатов на переговоры было три варианта. Первый: пограничники, они же МВД, поскольку в КНР пограничники от полиции отличаются только номером Управления в МВД и некоторыми нюансами формы. Относясь к одному министерству.

Но всем известно, что простоявший несколько лет на пограничном потоке товаров сотрудник обязательно обзаводится «друзьями» и «партнёрами» с той стороны. Как и незадекларированными источниками дохода. Потому, не понятно, что случилось бы раньше: утечка информации о вирусе на ту сторону? От своего же сотрудника МВД, которому «близкий сосед всегда дороже далёкого родственника». Или этот самый возврат сотрудников «соседей» от Соседей?

Вторым кандидатом на переговоры были сами «соседи». Но они уже дважды облажались с Цзюцюанем, и Безопасности в Пекине, судя по всему, просто не доверяли. Видимо, грядут большие чистки, жёсткие ротации, но всё это будет потом… А сейчас

компетентности и профессионализму МГБ Пекин, похоже, просто не доверял.

Третий вариант — армия. И тут как раз под руку подвернулся Гао. Бывший в этих местах в командировке, и, если не считать армейских погон, требованиям задачи идеально соответствовавший: языки сопредельной стороны знает, совместных дел с той стороной не имеет (соответственно, в отличие от полицейских и пограничников, невозможен конфликт интересов). Уровни допуска Гао проинформировать его полностью также позволяли.

Что и было сделано.

В качестве усиления, ему придали то, что было рядом. И, кстати, не нуждалось (на первый взгляд) в легендировании: тот самый полицейский спецотряд. Имеющий, теоретически, допуск на территорию Зоны без особых проблем.

Гао попытался трепыхаться, попросил у начальства время на уточнение обстановки, но руководство было неумолимо: вперёд. «И в средствах не стесняйся. Нужен последний источник по вирусу. Делай, что хочешь. Потом обсудим».

Вот и обсудили…

Словно читая мысли, именно в этот момент европейский товарищ этого чертова хуэй, прошагавший со второй гранатой полплощади до рамки безопасности, неожиданно обратился к самому Гао:

— Да не переживайте вы так. У вас же наверняка не стояла задача нас перестрелять? А надо было либо эвакуировать инфицированных с нашей территории, либо что-то выяснить по поводу вируса. У них же.

— И то, и другое, — неожиданно для себя ответил европейцу Гао, поскольку уже перестал чему-либо удивляться.

Похоже, Центр перемудрил сам себя: то, что пытались скрыть (в частности, само наличие вируса), здесь, на этой стороне, уже было давно известно.

Гао это сразу понял по тому, насколько об этом спокойно говорит обычный, судя по всему, опер силовой поддержки. Ни к каким секретам, в силу возраста, наверняка не допущенный и который, по молодости лет и по своей малозначительности, сейчас вообще выполнявший функции смертника. Собой и гранатой закрывая проход вооружённой подгруппе на те пару минут, которые были необходимы лысому полковнику для нейтрализации самого Гао.

— Ну а теперь рассказывай, какого чёрта. — Спрашивает меня Кеша, глядя на меня в упор в одноместном номере, куда меня заселили в пресловутом Четвёртом Секторе.

Сам четвертый сектор на поверку оказался обычным комплексом из нескольких зданий, частично складского назначения, частично — жилого. Вернее, офисно-гостиничного.

Огороженный забором, четвёртый сектор вообще был похож на что-то типа санатория: китайский пруд на территории, несколько беседок, тут же мини-парк; в общем, достаточно уютно.