Доктор 4
Шрифт:
Лена: Ой, там смешное. Удостоверение почётного сотрудника КНБ:-)))
Мелкий: 0_0 я и не знал. Что ты — почётный сотрудник 0_0
Лена: LOL Мелкий, это было давно и не правда. И этой процедуры уже нет. Мне при помощи бати в своё время выдали… пользуясь служебным положением… Я же одно время пару курсов по психологии там читала. Кое-кому. И по реанимации. В общем, тогда ещё была одно время «дырка» в процессах… Меня тогда ещё по блату младшим лейтенантом на третьем курсе аттестовали, — )))
Мелкий: Чудны дела твои, Господи… Ты раньше не рассказывала.
Лена: К слову не пришлось. И ты и не спрашивал! И потом, можно подумать, ты не в курсе, кто мой батя 0_0!!! У меня, если что, и права водительские, посмотри, какой организацией выданы?! И паспорт заграничный тоже. Просто возьми и прочитай до конца что на них написано. Можно подумать, я от тебя какие-то документы прячу.
Мелкий: Да я без претензий, это я просто удивлён… Лен, сейчас будем ругаться. Ты что, ещё не уехала? Почему ты мне в ватсаппе отвечаешь?
Лена: Пф-ф, не вибрируй. Уже на 30 км отъехали. Просто Аська рулит, она за руль захотела. Я ж с утра уже пятьсот прорулила. Обратно она везёт. Я щас сзади лежу. #фото Щас спать буду. Как с тобой поговорю.
Мелкий: фух… А насчёт почётного сотрудника — смешно.
Лена: Да ты просто не в теме. Знаешь, есть же фигня, когда мужик работает, скажем, научным сотрудником в НИИ психиатрии? Или тренером, хоть и по твоему боксу? Ходит на работу, все его уважают. А потом, когда выходит на пенсию в сорок пять в звании подполковника, все удивляются. Ведь он всегда был чуть не слесарем. Просто процедура раньше это позволяла. В самое последнее время отменили.
Мелкий: Не то чтоб мне это было надо, но что ещё даёт это удостоверение? Я тут как раз кое-что решить пытаюсь… Лейтенант же к тебе как-то чуть не с пиететом отнёсся?
Лена: Ст. л-т просто не захотел связываться. Во-первых, всё же ситуация более чем очевидна. Во-вторых, такое удостоверение = родня генерал, * или даже выше, **. Оно выдаётся особым порядком, и далеко не всем.
Мелкий: А чего он сказал, что его действие на территории Хоргоса ограничено?
Лена: Хе-хе, так там ещё приписка же есть внизу: «просьба всем представителям гос. учреждений оказывать предъявителю сего помощь в его законных требованиях по…» за подписью Начальника Службы.:-))) Лень вставать фотать. Фотку потом пришлю. Или сам дома глянешь. Но на самом деле, оно почти не работает. На территории конкретно ХОРГОСА, так точно:-))) Максимум что ускоренный проход через погранконтроль могла бы попросить:-) без очереди.
Мелкий: 0_0 так вот как ты с машиной быстрее перебралась туда, чем мы паспорта предъявили?! 0_0
Лена:
Глава 12
Следующие пятнадцать минут вообще ничего не происходит, если не считать более интенсивных переговоров китайских полицейских, дежурящих около рамки безопасности посередине площади. Которые они ведут и по радиостанции, и по телефону, а местами и одновременно по обоим каналам.
Я, не смотря на внешнюю удалённость на десяток метров от «наших» китайцев, всё это время внимательно наблюдаю за ними. Пытаясь понять, как в принципе бороться с этим вирусом.
К сожалению, моих скромных познаний окружающего мира хватает, чтоб понять: самое конструктивное сейчас — это набраться терпения.
Моего более чем скромного статуса не хватит даже на то, чтоб привлечь к проблеме внимание. Дот того момента, как… с моей точки зрения будет уже поздно. Или почти поздно.
Вся надежда — на неизвестного соратника Кузнеца. Который обитает где-то рядом и должен вот-вот появиться.
От нечего делать, чувствую себя обычным уличным зевакой и отмечаю два момента: пограничный старший лейтенант переговорил с кем-то по мобилу и исполнился какого-то явно положительного предвкушения. Плюс, он зачем-то отобрал у сержантов китайские стволы, китайские удостоверения и держит всё это у себя. При этом поминутно оглядываясь через левое плечо на служебную шоссейную дорогу, по которой внутри Зоны можно ездить только служебным машинам. Интересно, что это с ним?
Второй момент, который я замечаю, это порядок связи китайцев. Поначалу, со своих телефонов звонили они. И по радиостанции тоже первыми кого-то вызывали они. Но это было вначале, а сейчас всё поменялось с точностью до наоборот: звонят только им, причем так часто, что их телефоны чуть не дымятся. Плюс какой-то явно дублирующий обмен по радиостанции: в моменты вызова по радио, их эмоции излучают тоску и рутину. Как у наших учителей в лицее, когда они вынуждены что-то элементарное повторять несколько раз. Вот при многократных повторениях материала, у наших учителей точно такие эмоции.
Дополнительно; если вначале наши пограничники были на взводе, а китайские полицейские — олимпийски спокойны, то сейчас их как будто поменяли местами: наш старший лейтенант мало что не цветёт (с документами и стволами в руках, в ожидании какого-то комиссара), а китайские полицейские светятся какой-то тоской и безнадёгой. Интересно, неужели это они на рутину так реагируют?
В этот момент у меня звонит телефон. Номер незнакомый. Беру трубку, чтоб ответить, но абонент тут же отключается.
Слава богу. Кажется, можно начинать сдержанно радоваться. Из технического просвета между зданиями на площадь с дальней от меня стороны выходит мужик лет тридцати — тридцати пяти, в джинсах и джинсовой рубашке. Он прячет в карман свой телефон, с которого, видимо, только что набирал мой номер и уверенно направляется ко мне.
— Саша, привет, — он ничуть не смущается тем, что я его вижу впервые и уверенно садится за мой стол. — Я от Игоря. Олеговича. Кузнецова. — Он протягивает мне через стол руку, затем достаёт из нагрудного кармана маленький газетный свёрток, подвигая его ко мне вдоль столешницы. — Аккуратно разверни, не демонстративно. Там удостоверение, читай. Не привлекая внимания.