Чтение онлайн

— Не как в прошлый раз. Вернее, всё может быть и серьёзнее, но тут не личное. Государственное.

— Пугаешь. — Голос Кузнецова сразу утрачивает шутливые нотки. — Подробности?..

…

— … И вот смотри. Я вижу, что процесс идёт поступательно, причём токсин депонируется в тканях лавинообразно. — Завершаю своё пояснение. — Но доказать это на пальцах не могу, потому что, как минимум, нужно, чтоб остальные видели то же самое.

— Это всё? — серьёзно спрашивает Кузнецов, от былой весёлости которого не осталось и следа.

— Почти.

Такая деталь. Один из китайцев в костюмах, что интересно, тоже инфицирован. Вот если сравнить скорость процессов у него и деда, она разная. Процесс дискретный, у этих двоих депонирование токсина имеет разную скорость. Иначе говоря, у кого-то «прорвёт» через несколько недель, а у кого-то — через считанные десятки часов или даже часы. Понимаешь, какая жопа?

— Вполне. Это очень в рамках моей предыдущей работы. — Ровно и с каким-то необъяснимым спокойствием отвечает Кузнецов. — Можешь мне сейчас прислать фото удостоверений этих китайцев?

— Минуту подождёшь? — отвечаю, поднимаясь со стула и направляясь к сержанту-пограничнику.

— Не отключаюсь. Жду на связи.

— Пожалуйста, дайте мне сфотографировать их удостоверения? — трогаю за рукав сержанта, кивая на китайцев.

Тот удивлённо смотрит на меня пару секунд, затем пожимает плечами, лезет в нагрудный карман и протягивает три документа.

Естественно, свою просьбу я подкрепляю максимальной амплитудой убедительности, на которую только способен.

— Принял. — Раздаётся через три секунды голос Кузнецова. — Ориентирую тебя. Вопрос полностью в компетенции моего бывшего отделения, детали потом. В отличие от погранцов, профилактика там — прямая обязанность. На любые сигналы реакция обязательна, в том числе в экстренных режимах. Твой сигнал, судя по китайским коркам и деталям, не пустой. Я сейчас свяжусь со своим бывшим начальником. Ожидай, что к тебе в течение получаса подойдёт кто-то из коллег на территории Зоны, у которого есть полномочия. Как только он подойдёт, сразу отзвонись мне, я его через твой телефон сориентирую, чтоб вы общий язык сразу нашли.

Китайская Народная Республика.

Провинция Ганьсу. Институт Микробиологии, находящийся на территории космодрома Цзюцюань (в целях ограничения доступа и соблюдения секретности исследований). Район первого (законсервированного) стартового комплекса.

Третий лабораторный комплекс Института.

2.

Заведующий Департаментом Института микробиологии Ли Дэхао невзлюбил нового куратора от безопасности по целому ряду личных моментов. Хотя формальных оснований для этого и не было, но с предыдущими кураторами были личные человеческие отношения, потеря которых воспринималась как обида, которую нужно было на кого-нибудь выплеснуть.

В другое время, Ли Дэхао бы вмешался и как минимум согласовал бы общую откорректированную позицию Департамента Разработки и куратора со стороны Безопасности: было очевидно, что

новый куратор не является профильным специалистом и ещё очень долго вынужден будет «пропускать всё через себя». Поскольку до предыдущих кураторов, тоже биологов по образованию, ему было ой как далеко.

Но что ещё так греет сердце, как промахи и неудачи тех, кто тебе не нравится?

Ли Дэхао задал было сам себе вопрос: «А за что ты его не любишь?»

Но тут же сам себе на него и ответил: «А за что мне его любить? У меня матери восемьдесят шесть, нужен дополнительный уход, с которым связана масса забот. Уже не говоря о финансах. Ещё свадьба дочери на носу, голова и так перегружена. Да и ничто так хорошо не учит, как личный опыт. Вот споткнётся лично, второй раз точно повторять не надо будет.

В немалой степени, детская позиция Ли Дэхао была продиктована ещё и национальным вопросом: в отличие от него, чистого ханьца, Ван Сяоюнь был наполовину хуэй. Как представителю одной из малых народностей, входящей в специальный перечень, его семьи и после семьдесят девятого года не коснулось ограничение «Одна семья — один ребёнок». Отменённое вот совсем недавно.

Ван Сяоюнь имел и старшего брата, и младшую сестру, которые ему регулярно звонили именно в часы обеда, во время которого он с Ли Дэхао регулярно пересекался в столовой.

Ли Дэхао не мог себе признаться, но немалую роль в его неконструктивной и где-то откровенно детской позиции сыграла его так никогда и несбывшаяся мечта: иметь брата. Или сестру. По поводу чего он где-то в глубине души достаточно сильно завидовал безопаснику.

Впрочем, личное — личному; рабочее — работе. Руководитель Департамента Разработки не обязан шефствовать над куратором от Безопасности. У каждого своя работа.

Да и что там может быть с этим смешным вирусом, который должен стать настоящим прорывом в борьбе с целым сегментом насекомых — полевых вредителей.

Вообще, я зря грешил на местную реактивность.

Когда я задумался о проактивности и реактивности, мне тут же вспомнился как минимум один человек, знакомый мне тут и работающий на упреждение. Судя по деталям, Кузнецов в своей бывшей организации как минимум такой не один. Значит, можно надеяться, что кто-то отнесётся ко всему серьёзно.

В ожидании соратников Кузнецова, прогуливаюсь ещё пару минут от столика до пограничников и обратно. Пограничного комиссара пока тоже не видать.

Китайцы уже пришли в себя и о чём-то тихо переговариваются между собой. Жаль, я не понимаю, о чём.

Чтоб убить время, отправляю в ватсаппе сообщение Лене, чтоб не отвлекать её звонком, если она за рулём.

Мелкий: Лена, а что ты за документ пограничнику показала? Перед тем, как паспорта отдать?

К моему удивлению, ответ от Лены приходит моментально, заставляя меня нервничать о том что она ещё не в пути.