Доиграть до конца
Шрифт:
– Я не собираюсь бить твоего парня, - усталым голосом сказал Карпов. – Мы с ним просто посидим и поговорим, как мужчина с мужчиной.
С этими словами он подтолкнул Антона к двери, потом отобрал у Леры посуду, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Лера, вспомнив рассказ Маши Тимофеевой, хотела подслушать их разговор, прижав ухо к розетке, закрепленной в стене между кухней и комнатой, но в эту розетку сейчас был включен телевизор…
Лера в тревоге ходила по комнате. Больше всего она боялась,
***
Через час дверь в комнату открылась, и на пороге появился Карпов.
– Лера, подойди к нам, - миролюбиво попросил он её.
Лера с замирающим сердцем пошла за Карповым на кухню и увидела там сервированный к ужину стол: салаты в судочках из супермаркета, нарезанные колбаса и сыр, упаковка томатного сока и три тарелки с горячими пельменями. Весь ужин Антон и Карпов мирно беседовали о каких-то своих проблемах, время от времени интересуясь у Леры, которая весь ужин сидела, как на иголках, что она думает по этому поводу. После того, как они напились чая с тортом, Антон засобирался домой.
Проводив Антона, Лера начала убирать на кухне. Карпов сидел и смотрел, как она моет посуду.
– А ведь Антон – неплохой парень. – Неожиданно сказал он. – Только работа у него дурацкая. Журналистика – это работа для баб: ходить и собирать сплетни – кто с кем кого и от кого…
– Ну, почему женская? – заступилась за Антона Лера. – А новости политики, экономики…
– А кто их читает, - перебил её Карпов. – Вот ты в газете какие статьи сразу просматриваешь?... То-то. Так вот, когда такие статьи пишет дамочка, вхожая в богемную среду – это один расклад, но когда подобные репортажи пытается делать нормальный парень – это никуда не годиться. Хуже только в стриптизёры или сутенёры податься. Мужик должен своим поведением показывать пример, как себя вести, чем заниматься… И ещё… - Карпов некоторое время обдумывал, сказать ли то, что он думает, Лере, или нет, но потом решился. – Он никогда не найдёт в Москве постоянной работы журналиста. Так и будет до самой смерти бегать из одной редакции в другую, в надежде «толкнуть» хоть какую-то из своих статей…
– Не факт, - возразила Лера. – Он такие хорошие статьи пишет… Я читала, - объяснила Лера свои познания в журналистике, совсем не свойственные курьеру из бухгалтерии. – Просто сейчас нет свободных мест в редакциях, чтобы его на постоянную работу взяли, но когда-нибудь потом…
– Лера, дочка, ты с какой Луны свалилась? – как к ребёнку, обратился к ней Карпов. – Если человек делает кучу сложной работы и при этом по-щенячьи радуется полученным копейкам, то зачем его брать на постоянную работу с солидным окладом, если он и так делает всё, что от него требуется?
Лера внимательно посмотрела на Карпова и увидела в его вечно сонных и водянистых глазах проблеск мысли. Это заставило её в первый раз за всё время общения с ним усомниться в том, что Карпов – психически неполноценный человек.
–
– Конечно же, я ему всё сказал и даже доходчиво объяснил, что в Москве ему делать нечего… - с вызовом ответил он.
– Да кто ты такой, чтобы решать, как жить другим!
– закричала на Карпова Лера. – А как мне теперь ему в глаза смотреть, ты об этом подумал?
Лера села за стол, закрыла лицо руками и заплакала. Карпов поднялся из-за стола, подошёл к ней и положил ей руку на плечо. Лера были неприятны прикосновения Карпова, поэтому она выпрямилась на стуле, надеясь, что Карпов уберёт свою руку с её плеча. Карпов, действительно сделал это, при этом посмотрел на Леру виноватым взглядом, как бы извиняясь за свои действия.
– Лера, - он глубоко вздохнул. – Но это же правда. Поэтому лучше сразу сказать её Антону, а не дожидаться, пока он лет в сорок сам это поймёт, а тогда что-то изменить в жизни будет куда сложней…
– Как тебе сейчас? – зло спросила Лера.
Карпов долго смотрел на неё, мелко-мелко тряся головой.
– А почему ты решила, что мне сейчас плохо? – наконец спросил он. – Мне есть, где жить и на что жить, руки-ноги целые, а голова… Лера, ты не думай, я не псих и не придурок, я всё понимаю, только сделать ничего не могу. Меня как будто одели в глубоководный водолазный костюм, который не даёт мне свободно передвигаться… Это всё уколы, они не столько лечат, сколько ограничивают меня в действиях… Вот ты сегодня рыдала из-за того, что страховую карту потеряла, а ведь у меня её тоже нет, с тех пор как я вышел из больницы… Лера, давай завтра с утра сходим в милицию, у меня там знакомая работает, она поможет быстро восстановить все твои документы… А о краже нет смысла заявлять: эти пацаны давно уже документы в мусорный бак выбросили, а мобилку перепродали…
Лера с всё возрастающим раздражением слушала Карпова. Мало того, что она и понятия не имела о том, о чём он больше часа беседовал с Антоном, так он ещё и собирается восстанавливать её фальшивый паспорт, причём уже завтра с утра! Всё, решено! Завтра утром она уйдёт из этой квартиры на работу, откуда поедет прямиком в особняк к папе-Вересову, который восстановит её страховую карту. И ещё Лера очень надеялась на то, что папу-Карпова опять закроют в психушку после того, как он пойдёт в милицию и попытается заявить о пропаже своей недавно обретённой дочки Лерочки…
– Лера, - вывел её из раздумья голос Карпова. – Возьми себе мой мобильник, я туда номер Антона забил, чтобы ты ему звонить могла. А я себе как-нибудь потом новый телефон куплю…
И тут Лера, наконец-то, почувствовала себя тем, кем была с самого начала своего знакомства с Карповым: воровкой, обманом забравшейся в чужой дом, которую сердобольный хозяин приютил, накормил, обогрел… Ей стало нестерпимо стыдно перед Карповым за всё своё враньё. А потом она представила, как этот одинокий и никому не нужный человек завтра вечером будет ждать её домой, переживая, что с ней что-то случилось и не имея возможности позвонить ей, и из её глаз хлынули слёзы. Лера громко зарыдала.