Чтение онлайн

— В смысле?

— Тараканов в комнате травили. Мне сегодня, завтра жить негде. — ну чего уже шифроваться.

Переливаю кофе с турки в дизайнерскую чашу. Пока горячий, нужно унести. Таисия понимает: это, отходит в сторону, даёт возможность мне пройти.

В дверях едва не сталкиваюсь с Женей. Как только Тая сказала, что она может быть свободной, она тут же зачем-то помчалась в зал.

Немного подрагивают руки, вдох, пытаюсь успокоиться. Неспешно ступая по белоснежному кафелю, медленно приближаюсь

к мужчине.

Максимально аккуратно поставив чашку на стол, чуть в стороне, чтобы не дай бог не пролить кофе на разложенные по всему столу, документы.

Мужчина, не отводя взгляда от, очевидно, действительно очень важных бумаг, тянется за чашкой, подносит её к губам. Пара мгновений — глоток.

Всё же вздрагиваю, когда мужчина, оторвав взгляд от каких-то там, совершенно непонятных мне графиков, что так внимательно разглядывал мгновение назад. Сейчас он смотрит на меня в упор, переводит взгляд на чашку с кофе, которую по-прежнему держит в своей руке, и вновь на меня.

Я не дышала в эти секунды, которые казались мне вечностью. Едва не задохнулась.

— Это блядь что? — меня мгновенно прошиб озноб.

— Робуста. — произношу крайне неуверенно. Мужчина хмурит брови, смотрит пристально, и я от страха делаю шаг назад. Родион отводит взгляд, сводит брови на переносице и снова делает глоток кофе, на этот раз смакует его. — Вы просто сказали, вам: взбодриться нужно. Ну я так вас поняла, — говорю негромко, чуть сбивчиво. — Простите, я…

— Расслабь булки, красавица. Наоборот, вошёл сюда только потому, что срочно бумаги просмотреть нужно. Я был уверен, что Жарская преувеличивает, расхваливая свою кофейню, — признаюсь я… — мужчина прочищает горло, явно хотел ругнуться. — Под впечатлением я.

Казалось бы, всё хорошо и действительно, можно и успокоиться, но мужчина снова смотрит пристально, теперь изучающе.

— Сколько лет? — внутренности сковывает льдом. Снова небольшой шаг назад, глаза в пол и отрицательно качаю головой.

Негромкий раскатистый смех постепенно нарастает. Становится дико неловко. Кажется, я окончательно растерялась, но мужчина замолкает, на губах едва заметная полуулыбка и взгляд. Он больше не пугает меня.

— Неглупая. Молодец!" Да, как бы тут сложно не догадаться, вообще-то". Мысленно говорю сама себе. Зачем бы ему интересоваться моим возрастом, если не рассматривать в качестве баловства на ночь. Или ещё чего похуже. Чего на самом деле, не представляю, даже скорее это просто пролетавшие мысли в моей голове.

— Учишься?

— Да.

— Где?

— На Юридическом.

— О. Будущий товарищ прокурор. — не понимаю, спрашивает или утверждает, но в голосе явные нотки брезгливости.

— Нет. — снова отрицательно мотнув головой, отвечаю. — После окончания

вуза адвокатуру отдельно заканчивать буду.

— Неплохо. — поджав губы, похвально кивает. — И как? В смысле учишься?

— Пока всё отлично. Я стипендиатка.

— Стипендиатка. — хмыкает. — Молодец. На будущее, нужный человек.

Не знаю, что ответить, просто в упор смотрю на мужчину и дышу через раз.

Через полчасика повтори. — Кивает на чашку с кофе. — Свободна. — сказана уже снова, тем же жёстким тоном и совершенным безразличием.

Я вернулась на кухню. Сообщила Таисии, что гость уходить не планирует, и вернулась за стойку. Чтобы не заскучать, решила пока прочистить кофемашины и протереть витрины. На всё про всё у меня ушло не более пятнадцати минут.

Коробочка с чаевыми стояла под столешницей. Я потянулась к ней, убрала крышку, и мои брови поползли вверх.

— Вот же образина редкостная. Да чтоб тебя псы подрали. — прикусываю язык. Я же девочка — напоминаю себе. Я дала себе слово, перестать матерится. Я будущий юрист — ой — адвокат, я будущий адвокат, и мне нужно быть культурной.

Вдох — ещё вдох.

— Да грёбаное ты, конопатое чудовище. — стиснув зубы, шиплю я — Чтоб тебя бомжи в подворотне оттрахали. — Ты чего? — едва не подпрыгнула на месте.

— Прости, Тай. Громко ругалась, да? — моментально краснею, смотрю в сторону гостя. Вдруг я действительно сказала не так уж и тихо, и меня мог услышать Калинин. Но это вряд ли. Он сидит на приличном от меня расстоянии.

— Негромко. Что, Евгения, чаевых опять себе больше захапала? — жаловаться не люблю, но что ответить — не знаю. Просто киваю.

— Я косарь восемьсот заработала, это мартышка мне только пятьсот рублей оставила, представляешь? — Таисия смотрит своим фирменным; да мне как-то…

Снова становится неловко. Который раз уже за вечер.

— Извини. — говорю отворачиваясь. Обидно до слёз. Прикусываю нижнюю губу, разумеется, не плачу.

Таисия ничего не отвечает, проходится взглядом по залу и снова скрывается за дверью кухни.

Сворив порцию нового кофе, я отнесла чашку Калинину и, вновь тихонько поставив её рядом с ним, молча удалилась.

— Время, час ночи. — уже в серьёз клюющая носам, Тая, бурчала себе под нос. — Он сваливать собирается вообще или нет?

— Если я правильно поняла порядок, по которому он бумаги раскладывает, ему немного осталось. Думаю, это последняя чашка кофе.

— Шестая, да?

— Седьмая. — отвечаю я улыбаясь. Ни один клиент такое количеств кофе при мне не пил.

Мы в турке, кофе вообще не варим. Я иногда для себя разве что, ну и в редких случаях, если сам клиент просит. Многие говорят, что нет разнице во вкусе, а я считаю, она колоссальная. В турке и аромат, и вкус наиболее выраженный.