Чтение онлайн

Рина помнила каждое мгновение того дня. Она помнила резкий ветер, колючий дождь, величественные утесы, помнила, как сверкнула молния, осветившая древний Рейвенсхолд. Она не забыла и первую встречу с гордой графиней и с красавицей Эми, показавшейся ей тогда избалованной, капризной и бессердечной. Но лучше всего запомнился Эдуард. Сверкая глазами, он ураганом ворвался в комнату, пугающий, высокомерный… и великолепный. Наверное, она полюбила его с первого взгляда, хотя в тот момент, конечно, не понимала этого.

Рина попыталась

отогнать навязчивые воспоминания.

– Да, мистер Черри. Я помню тот день.

Он кивнул, в смущении откашлялся.

– Видите ли… Хотя я нисколько не сомневался в подлинности ваших документов, лорд Тревелин вам не доверял. И он поручил мне провести проверку ваших документов несколько раз. Я даже съездил для этого в Дублин.

Рина похолодела. Документы Квина, подтверждающие вымышленную историю Пруденс, все-таки были поддельными. Неужели мистер Черри разоблачил ее? Она попыталась улыбнуться:

– Ох, деловые разговоры так утомительны… Так что же вы обнаружили?

– Ну, по правде говоря, я не смог ни подтвердить, ни опровергнуть ваши свидетельства. Но сейчас это уже не имеет особого значения. Теперь никто не сможет усомниться в том, что вы действительно Пруденс Уинтроп. Ведь вы рисковали жизнью ради спасения леди Сары. Мне совсем не хочется продолжать расследование.

– Не беспокойтесь, мистер Черри, – отмахнулась Сабрина. – Я всегда буду вам признательна за вашу доброту в те первые дни. И в любом случае вы всего лишь следовали указаниям графа, когда отправились в Ирландию, разве не так? Вы просто очень добросовестный и исполнительный поверенный.

Адвокат расплылся в улыбке:

– Вы удивительная женщина, мисс Уинтроп. Так вот, в качестве добросовестного поверенного графа, сейчас я должен выполнить гораздо более приятное поручение. – Глаза мистера Черри стали совсем круглыми и блестящими, как вишни. – Ставлю вас в известность, что его светлость поручил мне предоставлять в ваше распоряжение тысячу фунтов ежегодно.

Сабрина в изумлении уставилась на адвоката:

– Тысячу… фунтов?

– В год, – кивнул мистер Черри. – Кроме того, граф сказал, что вы можете тратить их, как пожелаете. Удивительная щедрость, не так ли?

– Да, конечно, – с рассеянным видом проговорила Рина.

Значит, Эдуард заплатил ей за спасение дочери. Заплатил за спасение девочки, которую она не могла бы любить больше, даже если бы та была ее собственной дочерью. Ее охватил гнев. Это низко и подло, особенно после того, что произошло в детской. Выходит, она ошибалась, воображая, что он испытывает к ней какие-то чувства. Просто он – хозяин, а она – лишь служанка, которую наградили за верную службу. Но как он мог подумать, что она возьмет эти деньги? Как он посмел предложить их?

Рина все больше распалялась, гнев душил ее. Но она понимала, что должна держать себя в руках, что нельзя давать волю своим чувствам на балу. Аристократка Пруденс

сумела бы овладеть собой, и если она, Рина, хочет убедить гостей в том, что является кузиной Тревелина, то ей придется держать себя в узде. Она встала и, обмахиваясь веером, обратилась к мистеру Черри:

– Прошу меня извинить, но я, кажется, немного устала. Думаю, мне надо отдохнуть несколько минут.

Но у нее не оказалось этих нескольких минут. В следующее мгновение ее окружили мужчины, соперничающие за право с ней танцевать.

– Это вальс, – сообщил ей молодой человек в зеленом фраке. – А я лучше всех в графстве танцую вальс.

– Неужели?! – воскликнул сын барона. – Да ты же совсем не умеешь танцевать. Потанцуйте с ним, мисс Уинтроп, и он вам все ноги оттопчет.

– Потанцуйте с ним, и будете вся в синяках, – улыбнулся другой молодой джентльмен. – Мисс Уинтроп, не окажете ли вы честь мне?

Рина, ошеломленная настойчивостью кавалеров, переводила взгляд с одного лица на другое.

– О… для меня это большая честь, – пробормотала Сабрина, – но я…

– Нет, вы будете танцевать вальс только со мной, – раздался знакомый голос.

В следующее мгновение она оказалась в объятиях графа Тревелина.

Ей казалось, что она задыхается в его объятиях. Рина могла бы встретиться с графом лицом к лицу, она бы даже не отказалась танцевать с ним… например, менуэт, как с сэром Роджером Коверли. Но танцевать с Эдуардом вальс, оказаться в его объятиях, чувствовать на талии тепло его руки – к этому она не была готова. Он держал ее так осторожно, так бережно, словно она была хрупкой драгоценной вещицей. Рина скользила с ним в танце и трепетала от возбуждения.

Она танцевала вальс всего несколько раз в жизни, и ей с огромным трудом удалось сохранять самообладание. Вспомнив, что она сердится на графа, Сабрина с равнодушным выражением спросила:

– Как вы могли?

Тревелин выгнул черную бровь и с озадаченным видом посмотрел на нее:

– Вы хотите сказать, что вам действительно хотелось танцевать с одним из этих щенков?

– Нет, я не об этом. – Она попыталась собраться с мыслями. – Мистер Черри сообщил мне о тысяче фунтов. Это нехорошо с вашей стороны, просто чудовищно. Вам не следовало предлагать мне деньги.

Граф нахмурился, еще более озадаченный:

– Вы хотите больше?

– Нет! Не хочу… – Она понизила голос, сообразив, что на них смотрят танцующие рядом пары. Господи, этот человек – просто бесчувственная деревяшка, ничего не понимает. Она гневно взглянула на него и понизила голос до шепота: – Я не возьму деньги за спасение ребенка. Тем более за ребенка, который так мне дорог… Напрасно вы предложили мне деньги. Я их не возьму.

Губы графа дрогнули в улыбке; в глазах его вспыхнули дьявольские огоньки.