Дочь игрока
Шрифт:
– Вон та белая башня… – сказала Рина, прикрывая глаза ладонью. – Та, что возвышается над деревьями… Это маяк?
– Нет, подъемник. Это Уил-Грейс, – ответила Эми. – В башне находится паровой двигатель, который приводит в движение клетку.
– Подъемник?
– Подъемное устройство, которое поднимает рабочих из шахты и опускает вниз, – с раздражением пояснила Эми, словно Рина была обязана знать такие вещи. – Вы уверены, что вам не жарко? У вас усталый вид.
– Я прекрасно себя чувствую, – заверила Рина и нисколько не покривила душой. Ветер, приносивший с моря соленые брызги, остужал
– Так отмечают неустойчивые камни и те участки горных тропинок, которые размыло дождем. Таким, как вчера… Кстати, о вчерашнем дне… Он был для вас очень утомительным. Вы, кажется, все еще волнуетесь. Возможно, вам следует вернуться и…
– Я прекрасно себя чувствую, – заявила Сабрина, поворачивая в противоположную от края утеса сторону.
Они поехали по каменистой тропе к лесу. Сабрина на минутку придержала коня – ее юбка зацепилась за куст. Когда же она подняла глаза, то увидела, что Эми, чуть привстав, вглядывается в заросли, словно что-то высматривая. Заметив, что Рина наблюдает за ней, она тотчас опустилась в седло. С улыбкой проговорила:
– Гм… Восхитительная сегодня погода, не так ли?
Было очевидно: Эми что-то задумала. Но Рина не знала, что именно. Возможно, это как-то связано с «молодым Фицроем», о котором упоминала графиня. Густой лес – идеальное место для свидания. Подъехав к Эми поближе, Рина украдкой взглянула на нее. Молодая женщина казалась воплощением невинности, но Рина знала, как обманчива бывает внешность.
И тут из зарослей выехал молодой человек, но не такого зеленого юнца ожидала увидеть Рина. Перед ними был светловолосый помощник конюха, юноша лет тринадцати, сидевший на старом пегом мерине. Юноша прижимал к себе большую плетеную корзину, а к его седлу было приторочено несколько кожаных мешков. Выехав из леса, он остановился на тропинке, осмотрелся. Увидев Эми, поскакал к ней, подгоняя своего старого мерина.
– Вот, ваша милость. Я привез все, в том числе и пирожки, хотя мне пришлось стащить их с подоконника и я обжег себе…
Заметив Сабрину, парень смутился, замолчал. Взглянул на Эми, потом снова на Рину; в его широко раскрытых глазах была тревога.
– Я… ничего не знаю, – пробормотал он.
Озадаченная Сабрина подъехала еще ближе.
– Кузина, что происходит? – спросила она.
Эми прикусила губу; она нервно теребила повод. Наконец вздохнула и, вскинув подбородок, взглянула в лицо Сабрины.
– Хорошо, я вам скажу. Нет смысла скрывать, раз уж вы случайно узнали нашу тайну. Тоби выполнял мои распоряжения. Я велела ему украсть кое-что из съестного. Несколько месяцев назад уволили мою горничную, Клару Хоббз. Ее отец утонул во время шторма в прошлом году, а семья бедствует. Я, когда могу, передаю им кое-что, чтобы облегчить их участь.
Рина нахмурилась, она по-прежнему ничего не понимала.
– Но почему это тайна? Помогать нуждающейся семье – христианское милосердие.
– Не все так просто, Клару уволили, потому
Рина откинулась в седле, она наконец-то поняла… Поступок горничной считался страшным грехом, заслуживающим Божьего гнева и всеобщего порицания. Если бы вдовствующая графиня узнала, что Эми помогает падшей служанке, она, несомненно, положила бы этому конец. А благородные джентльмены не вмешиваются в подобные дела, хотя часто сами являются виновниками произошедшего.
Эми приняла молчание Рины за осуждение.
– Мне все равно, что вы думаете. Клара моя подруга, и я ее не покину, особенно теперь, когда все от нее отвернулись. А если вы расскажете об этом бабушке, я найду другой способ ей помочь!
Отец Рины однажды сказал ей, что не следует судить о картах в колоде по четырем уже открытым. Она невольно поморщилась, сообразив, что поступила именно так, то есть вопреки совету отца. Она приняла Эми за обыкновенную светскую куколку, каких немало в Лондоне.
– Я не собираюсь рассказывать бабушке. Несколько месяцев назад одну мою знакомую горничную выбросили на улицу по той же причине, Я не могла помочь Китти, но мне бы хотелось помочь вашей подруге, если вы позволите.
Эми посмотрела на собеседницу с недоверием. И вдруг улыбнулась. Эта милая искренняя улыбка окончательно убедила Рину в том, что она ошиблась – взялась судить о картах в колоде по четырем уже открытым.
– Если ты действительно хочешь помочь, тогда возьми у Тоби один из мешков. Старичок Сократ будет рад избавиться от лишнего груза.
Эми, решив довериться Рине, теперь болтала без умолку. Признания лились из нее, словно вино в таверне. Вскоре Рина узнала о противных сестрах Ларкин, живших в соседнем поместье, узнала о скандале из-за носового платка на последнем рождественском балу, о вызывавшем тревогу слабом здоровье бабушки и о том, как трудно вовремя получить последние модные журналы. Кроме того, она услышала множество страшных морских историй, а также узнала много нового о Рейвенсхолде – о своих «родственниках».
Слушая болтовню девушки, Сабрина думала о том, что Эми, возможно, окажется в будущем очень полезной собеседницей, ведь она наверняка знала о бриллиантах…
Внезапно Рина устыдилась своих мыслей. Эта девушка оказалась такой милой, такой искренней, и она предлагала ей, Сабрине, свою дружбу – дружбу, которую Рина намеревалась использовать, чтобы похитить ожерелье.
Конечно же, Квин ошибался в отношении Эми – эта девушка вовсе не была капризной эгоисткой. Впрочем, все в Рейвенсхолде было не таким, каким представлялось вначале. И природа. И графиня. И дети. И даже Тревелин.
– Он невыносимый человек, не так ли?
Рина невольно вздрогнула. Неужели Эми прочла ее мысли? И почему она так говорит о брате? Ведь вчера с горячностью его защищала…
– Я думала, ты очень его любишь.
Эми, осадив своего жеребца, с ужасом уставилась на Сабрину:
– Ничего подобного! Как ты можешь так говорить? Он такой грубый… совершенно несносный человек. Если бы не бабушка, я бы отказалась принимать доктора Уильямса в Рейвенсхолде.
Рина мысленно отчитала себя за то, что невнимательно слушала.