Чтение онлайн

Дворецкий и миссис Черри с сыном шли по залу, не обращая на нее внимания. Рина же остановилась на сей раз перед прекрасно отполированными доспехами, стоявшими в нише. В ее воображении возник образ рыцаря на черном коне – рыцарь сражался за честь прекрасной дамы. Не в силах удержаться, девушка протянула руку и провела пальцами по орнаменту, украшавшему грудную пластину. «Рыцарь в сияющих латах», – с грустью подумала Рина, вспомнив свои детские фантазии. Конечно, это был лишь плод ее воображения, но все же она почти поверила, что чувствует биение сердца рыцаря и видит его глаза, сверкающие в прорезях богато украшенного шлема.

И тут Рина

услышала какой-то странный звук – казалось, собака скулила. Девушка заглянула в темную нишу и увидела за латами долговязую девочку и мальчика, прижимавшего к груди скулящий клубочек.

– Тихо, Пендрагон, – прошептал он. – Мы должны прятаться.

Сабрина улыбнулась. Она уже хотела поздороваться, но тут по залу разнесся сердитый крик:

– Где этот зверь?!

Рина резко обернулась и увидела низкорослую полную женщину в домашнем чепце.

– Где он?! Я не потерплю это грязное животное в моем… – Женщина увидела Сабрину и остановилась, подбоченившись. – А вы кто такая? – осведомилась она.

– Са… Пруденс.

– А… понятно. – Женщина кивнула с равнодушным видом. – Ну а я Полду, мисс. Кухарка. Я ищу паршивую, блохастую дворняжку, которая только что стащила курицу, предназначенную на ужин, – уже приготовленную и украшенную, между прочим. Целый час с ней возилась. Этот щенок попадет ко мне на вертел, уж будьте уверены. Вы, случайно, не видели это коварное создание?

Сабрина бросила взгляд в сторону ниши. Затем снова посмотрела на миссис Полду.

– Боюсь, я не смогу вам помочь.

– Тем хуже, – буркнула Полду и выбежала из зала. Как только кухарка скрылась за дверью, Рина повернулась к нише.

– Опасность миновала. Она… – И замолчала, увидев, что ниша пуста.

Очевидно, дети убежали, пока она разговаривала с миссис Полду, решила Сабрина. Девушка вздохнула и поспешила покинуть зал… следовало найти мистера Черри и его мать.

Но Рина не сделала и десяти шагов, как поняла, что заблудилась. Коридор разделялся на три прохода, и каждое ответвление вело в лабиринт дверей и проходов. Мерримена и мистера Черри с матерью нигде не было видно. Рина поискала глазами миссис Полду, но и ее нигде не было. Она уже собиралась забыть о гордости и позвать на помощь, но вдруг услышала голоса, доносившиеся из левого коридора.

Рина с облегчением вздохнула и подошла к ближней двери. Дверь была приоткрыта не более чем на дюйм, но Рина слышала разговор и видела отблески пламени на отполированном до блеска дверном косяке. Ей не терпелось покинуть холодный сумрак пустынного коридора, и она, толкнув дверь, переступила порог.

Но мистера Черри и его матери в гостиной не оказалось.

Увидев Рину, все замолчали. Она заметила высокого мужчину в очках, но тотчас же внимание девушки привлекла пожилая женщина, сидевшая в кресле на колесиках. Ее безупречно причесанные седые волосы были уложены короной; высокие же скулы дамы и правильные черты лица свидетельствовали о том, что когда-то она была поразительно красива. Женщина держала в руке трость с изящным серебряным набалдашником; шею ее украшала нитка жемчуга. Даже сидя она держалась как королева – высокомерная, властная, величественная. Глядя на девушку, она молчала.

«Вдовствующая графиня». Сабрина неделями готовилась к этой встрече, снова и снова обдумывала, как представится главе семейства. Тогда все было просто – думать о том, как обмануть людей, гораздо легче, чем встретиться с ними лицом к лицу. Рине очень хотелось признаться в обмане или сказать, что все

это ужасная ошибка, а уж последствия… Сабрина тотчас же сообразила, что если правда станет известна, она может угодить на виселицу, а значит, выбора у нее нет, придется продолжать игру.

Сабрина внимательно посмотрела на вдовствующую графиню:

– Здравствуйте, бабушка. Как долго мы не виделись…

Женщина сжала набалдашник трости, но выражение ее лица не изменилось.

– Может быть, и долго. Подойди поближе, девочка.

Рина подошла к креслу и затаила дыхание – графиня осматривала ее с ног до головы. При этом взгляд графини был настолько пронзительным, что девушке вспомнились хитрые торговцы на рынке в Чипсайде.

– У тебя волосы Тревелинов, – заметила наконец вдовствующая графиня. – И ты всегда была тощей, даже ребенком. Но ты не унаследовала вкуса твоей матери. Никогда не видела более уродливого платья.

– А я никогда не слышала более невежливого замечания, – с невозмутимым видом ответила Сабрина.

В глазах леди Пенелопы сверкнули молнии.

– Ха! – воскликнула она, ударив тростью об пол. – А ты, девочка, с характером. Это в большей степени свидетельствует о твоем родстве с Тревелинами, чем волосы или черты лица. Не так ли, доктор Уильямс?

– Если она хоть наполовину так же упряма, как вы, миледи, то не видать мне покоя. – Он улыбнулся.

Сабрина взглянула на него и поняла, что ошиблась в его отношении – однажды ошиблась. Редеющие светло-каштановые волосы и строгая одежда навели ее на мысль, что доктору за тридцать, но, присмотревшись к нему повнимательнее, Рина поняла, что он не намного старше ее. А голубые глаза за стеклами очков излучали тепло и юмор, что совершенно не вязалось с суровым выражением лица. Глядя на молодого доктора, девушка невольно улыбнулась, и он, улыбнувшись ей в ответ, сдержанно поклонился:

– Чарльз Уильямс к вашим услугам, мисс Уинтроп. Когда я не пытаюсь убедить вашу бабушку следовать моим предписаниям, я – главный лекарь на рудниках Тревелинов.

– Вы единственный лекарь на рудниках Тревелинов, – раздался голос за спиной Сабрины.

Рина обернулась. Со стоявшего у окна розового дивана поднялась девушка, на вид ровесница Сабрины, впрочем, кроме возраста, ничего общего у них не было. Гладкой и белой как фарфор коже девушки, золотистым локонам, обрамлявшим миловидное личико, позавидовали бы даже ангелы. Голубое шелковое платье, украшенное лентами, с пышными рукавами, подчеркивало стройность и изящество миниатюрной фигурки. Эта девушка напоминала принцессу из сказок, которые Рина читала в детстве, – лишь капризное выражение лица портило общее впечатление. Без сомнения, это была божественная Эми, и она казалась именно такой, какой ее описывал Квин, то есть капризной и испорченной.

– Эми, ради Бога, девочка! Молодой Фицрой завтра вернется, перестань думать о своем письме к нему. Подойди и поздоровайся со своей кузиной, – сказала леди Пенелопа.

– Он не… – Красавица скорчила гримасу. И тут Рине на мгновение почудилось, что под маской высокомерия таятся неуверенность и растерянность.

Эми подошла к Рине и с явной неохотой поцеловала ее в щеку.

– Здравствуйте, кузина Пруденс. Как приятно, что вы снова с нами.

«И почему бы вам не броситься вниз с утеса, раз уж вы здесь», – мысленно закончила ее фразу Сабрина. Было очевидно, что леди Эми совсем не рада появлению кузины. Вероятно, красавица не любила, когда в центре внимания оказывался кто-либо, кроме нее.