Дочь генерала
Шрифт:
— Вы не имели права изымать секретные материалы без разрешения.
— Кто-то катит на меня бочку, полковник.
— Не просто катит бочку — вас хотят утопить. Почему?
— Понятия не имею.
— Вы обращались с запросом в Уэст-Пойнт относительно капитана Кемпбелл?
— Обращался. Разве в запросе неуместные вопросы?
— По всей вероятности.
Я глянул на Синтию.
— Вы не могли бы поподробнее, полковник?
— Мне ничего неизвестно, кроме того, что они интересуются, зачем вы спрашиваете.
— Кто
— Не знаю. Но вы, видимо, задели чувствительные струны, мистер Бреннер.
— Похоже, вы пытаетесь помочь мне, полковник.
— Если вдуматься, вы и мисс Санхилл — лучшие кандидатуры для такого дела, но вы не сумеете завершить его в отведенный срок, поэтому остерегайтесь. Рекомендую залечь на дно.
— Мы с мисс Санхилл не преступники, а следователи.
— Выговор — это предупредительный выстрел. Второй нацелен в сердце.
— Все верно, только второй выстрел сделаю я.
— Вы просто сумасшедший. Нам бы побольше таких... Надеюсь, ваша напарница сознает, в какую историю влипает?
— Боюсь, я сам этого не сознаю.
— Я тоже, однако, все пошло с вашего запроса в Уэст-Пойнт. Желаю здравствовать.
В трубке послышались короткие гудки.
— Ну и ну... — протянул я, глядя на Синтию.
— Значит, мы правильно сделали, что обратились в Уэст-Пойнт.
Я позвонил в Джордан-Фиддз и попросил к телефону Грейс Диксон.
— Грейс, я только что узнал, что к вам едут люди из Учебного центра забрать вещи капитана Кемпбелл. В том числе, разумеется, и компьютер.
— Знаю, они уже здесь.
— Проклятие!
— Не волнуйтесь. После разговора с вами я все скопировала на дискету... Вот они как раз уносят компьютер... Но до интересующих нас файлов им не добраться — паролей-то они не знают.
— Молодец, Грейс. Назовите мне пароли.
— Их три. Один — для личных писем, другой — для списка имен, телефонов и адресов любовников, третий — для дневника. Пароль для писем называется «Злые заметки», для списка имен — «Папины дружки», для дневника — «Троянский конь».
— Отлично... Берегите эту дискету как зеницу ока.
— Держу ее у сердца.
— Поспите сегодня с ней, ладно? Потом поговорим.
Затем я позвонил в Фоллз-Черч, через несколько секунд меня соединили с Карлом Хеллманом.
— Я слышал, что запрос в Уэст-Пойнт кого-то рассердил, а может, и напугал, — сказал я Карлу.
— Кто вам это сказал?
— Я спрашиваю: что вам удалось узнать?
— Ничего.
— Но это очень важно.
— Я делаю, что в моих силах.
— Что вы предприняли, Карл?
— Мистер Бреннер, я не обязан вам докладывать.
— Правильно, не обязаны. Но я просил вашей помощи, чтобы раздобыть эту информацию.
— Я позвоню, когда у меня что-нибудь будет.
Синтия сунула мне листок бумаги, на котором написала: «Его прослушивают».
Я кивнул
— Карл, скажите — на вас наседают?
— Наседать не наседают, но все двери захлопываются перед самым моим носом. Действуй без этой информации. Меня заверили, что она тебе не нужна.
— Понятно. Спасибо.
— Завтра или послезавтра увидимся.
— Поскольку моя просьба не обременяет вас, может, устроите административный отпуск мне и мисс Санхилл и зарезервируете авиарейс куда я захочу с открытой датой?
— В Пентагоне будут счастливы.
— И, пожалуйста, выкиньте эту долбаную бумагу насчет выговора. — Я повесил трубку.
— Объясни, пожалуйста, что происходит? — спросила Синтия.
— Похоже, мы открыли ящик Пандоры, вытащили оттуда банку с червями и кинули ее в осиное гнездо.
— Как-как? Повтори.
Повторять я не стал, а сказал:
— От нас все открестились. Ну да ладно, справимся одни.
— Ничего другого нам не остается. Но что все-таки случилось в Уэст-Пойнте?
— Карл уверяет, что это не имеет прямого отношения к убийству.
Синтия помолчала.
— Последнее время я вообще в нем разочаровалась. Никогда бы не подумала, что он даст задний ход.
— Я тоже.
Мы поговорили еще несколько минут, стараясь придумать куда еще сунуться, чтобы получить доступ к архивам Уэст-Пойнта. Потом я бросил взгляд на часы.
— Ого, пора ехать на Бетани-Хилл.
Мы уже собрались идти, как раздался стук в дверь, вошла специалист Бейкер с листом бумаги в руках и села на мое место.
— Присядьте, Бейкер, — сказал я саркастически.
Она глянула на нас и ответила спокойным, уверенным тоном:
— Вообще-то я не Бейкер, а уорент-офицер УРП Кифер. Я нахожусь здесь два месяца по тайному заданию полковника Хеллмана. Разбираю заявления о нарушении правил дорожного движения — мелочевка и не имеет никакого отношения к полковнику Кенту и к убийству. Полковник Хеллман приказал мне поступить в ваше распоряжение в качестве секретаря-машинистки.
— Значит, вы шпионили за нами?! — воскликнула Синтия.
— Не шпионила, а помогала. Так всегда делается.
— Все равно мне это не нравится, — сказал я.
Специалист Бейкер, или уорент-офицер Кифер, сказала:
— Понимаю, но полковник Хеллман весьма озабочен. Дело ведь взрывоопасное.
— Полковник Хеллман повел себя некрасиво по отношению к нам.
Она пропустила мое замечание мимо ушей.
— За два месяца чего только я не наслушалась о полковнике Кенте и капитане Кемпбелл. Я уже рассказывала вам об этом. Но ничего о нем не докладывала — не люблю зря порочить людей. Он всегда выполнял свой долг, да и чем я располагала? Только канцелярскими сплетнями? Теперь я вижу, что они имеют прямое отношение к делу.