Шрифт:
СЕРГЕЙ КАНТОВ
ДОБРЯК
– Роберт, мне здесь не нравится, - молодая женщина повернула голову к сидящему в автомобиле рядом с ней мужчине. Какое-то вонючее место.
Машина стояла на дороге, проложенной по краю уходящего в бесконечность болота. Редкие кочки, поросшие травой и кривыми, чахлыми березками, возвышались над большими пространствами стоячей, затхлой воды. К дороге с другой стороны примыкал серый бетонный забор высотой метра в два с половиной. Резкий, неприятный запах заполнял все вокруг.
– Ничего, дорогая, - мужчина вылез из машины и несколько раз подпрыгнул, пытаясь заглянуть через забор.
– Многие не хотят к ним даже приближаться, но тот, кто хоть раз
– Он здесь пасется. Осталось недолго ждать, почти все уже съедено.
Открыв багажник, мужчина достал два мачете и полиэтиленовые мешки с ремнями. Один из мешков он сразу же нацепил на пояс, поднял мачете и несколько раз с удовольствием и свистом рассек им воздух, после чего протянул женщине, вместе с одним из мешков.
– Какой все-таки отвратительный запах, - женщина сморщила нос и положила мачете с мешком на сиденье.
– Дай-ка я закрою окно.
– Что же ты хочешь? Городская свалка. Все дерьмо сюда свозят, а он эту гадость уничтожает. Выползает из своего болота и пожирает все подчистую.
– Он, наверное, отвратительно пахнет?
– Что ты! Его мясо имеет на удивление приятный аромат и нежное, как персик. Жаль, что оно не хранится, через полчаса превращается в вонючее месиво. Никакое охлаждение не помогает ...
Роберт говорил возбужденно и ходил вокруг машины, поглядывая на забор.
– Ты только спокойнее. Подходи к нему и вырезай куски. Добряк очень медлителен, но поглощает все, на что наползает. Однажды на старую машину наткнулся - и от нее никаких следов не осталось...
– он говорил еще долго. Но женщина его не слушала, надела наушники, включила магнитофон и, откинувшись на сиденье, закрыла глаза.
Она не видела, как метрах в тридцати от машины забор зашатался и рухнул, рассыпавшись крупными глыбами. В образовавшийся проем в облаке пыли выползла бурая перекатывающаяся масса. Роберт крикнул что-то неразборчивое и побежал к ней. Женщина выключила магнитофон, аккуратно сняла наушники и, держа в руках мачете, пошла следом за ним, на ходу пристегивая к поясу пластиковый мешок.
Бурая туша гигантской каплей уже катилась через дорогу к болоту. Вся поверхность Добряка колыхалась, как желе, и была покрыта мелкими иголочками. Женщина посмотрела на Роберта и удивилась его возбуждению. Крича что-то и ожесточенно орудуя мачете, он вырубал куски розового мяса, вырывал их за иголки из туши и бросал в подвешенный к поясу мешок. Женщина сделала шаг вперед и, сжав мачете двумя руками, ткнула им в Добряка. Бурая поверхность скрипнула, и сталь легко вошла в тело. Женщина провернула мачете, взявшись за иголки, вырвала небольшой кусочек розового мяса с тонкой бурой кожицей и бросила его в мешок, ткнула мачете глубже и в этот момент поскользнулась, не удержала равновесия, и повалилась боком на Добряка. Она сразу же выпустила мачете и попыталась одной рукой оттолкнуться от туши, но рука, не ощутив иголок и не встречая сопротивления, легко прошла через кожу. Сразу же от пальцев к плечу покатилось волной тепло и нежное, приятное покалывание. Испугавшись, женщина всем телом дернулась назад и упала на спину. Добряк, продолжая свое движение, накатился на ее ноги и стал вырастать в размерах. Тяжести его она не чувствовала. Легкое покалывание покатилось по ее ногам к бедрам, и тогда она закричала.
– Роберт!
– а туша надвигалась, накрывая ее. Свободной рукой она попыталась оттолкнуть его, но рука вновь свободно прошла через кожу. И тогда, извиваясь всем телом, она откинулась на асфальт, плача и визжа, и не чувствовала уже, как Роберт
Очнулась она в машине, открыла глаза. Рядом сидел Роберт и, осторожно похлопывая ее по щекам, повторял:
– Все хорошо, дорогая, все хорошо...
Она тряхнула головой и посмотрела на него.
– Слава богу!
– обрадовался Роберт.
– Не волнуйся. Все хорошо. Он уже уполз. Ты слишком близко подошла к нему...
Роберт торопливо извлек из своего мешка маленький кусочек розового мяса и протянул ей.
– Попробуй, пока не испортилось.
Она осторожно, двумя пальчиками взяла этот кусочек и положила в рот. Прохладная желеобразная масса, немного солоноватая, с фруктовым привкусом. Разжевав, она проглотила его. Роберт извлек из своего мешка еще кусочек, но она покачала головой и отвернулась. Поверхность болота была неподвижна, дорога пуста. В гладком бетонном заборе зиял неровный проем шириной метра в три...
Роберт, извлекая из мешка маленькие кусочки, не жуя, проглатывал их один за другим, причмокивая от удовольствия.
– Восхитительно!.. Вкусно!..
– он с удовольствием ел минут десять, потом откинулся на спинку сиденья.
– Будешь еще?
– она отрицательно покачала головой и тогда он вывалил остатки из своего мешка прямо на землю.
– С собой мы это не повезем, - и завел машину.
По дороге домой он весело насвистывал какую-то мелодию, а как только приехали, вымылся в душе и, облачившись в халат, стал обзванивать знакомых и делиться с ними подробностями охоты. А женщину в этом огромном доме охватило тревожное необъяснимое чувство. Она походила по комнатам, а затем подошла к стоящему на одном из столов микроскопу. На подготовку тонкого среза из мяса Добряка у нее ушло не больше минуты. И вот в светло-желтом круге увидела она множество перемещающихся розовых звездочек. Сделав большее увеличение, она разглядела, что каждая звездочка пятиконечная. На одной из конечностей выделялось несколько темных пятен и отверстие, в которое с помощью двух других конечностей, своеобразных рук, загонялась окружающая звездочки жидкость с темными включениями. С помощью двух ритмично двигающихся оставшихся конечностей, звездочки перемещались. Женщина с интересом продолжала следить за ними. Звездочки иногда сходились между собой, соединялись, после чего в одной из них зарождалось маленькое пятнышко, растущее буквально на глазах, приобретающее очертания новой звездочки и через некоторое время покидающее свою мать.
– Это не одноклеточные амебы, - с удивлением прошептала женщина.
– Это какая-то пока еще непонятная жизнь.
С края желтого поля появилась коричневая муть. Сталкиваясь с ней, звездочки извивались, ломались и замирали безжизненными бурыми пятнами. Муть расширялась, пожирая желтый круг жизни. Вначале звездочки старались отойти от нее, но вдруг, тесно сомкнувшись, образовали плотную окружность, в центре которой остались копошиться крошечные звездочки, только что появившиеся на свет. Коричневая муть доползла до этого круга, крайние звездочки забились в агонии и затихли, но кольцо не разорвалось и муть остановилась.
– Что мы натворили?
– Женщина оторвалась от микроскопа и стукнула кулачками по столу.
– И зачем? Ведь это жизнь. Пусть пока непонятная, но своя, в которую недопустимо вмешиваться с мачете.
– Роберт!
– закричала она и, положив остатки мяса Добряка в свой мешок, пошла по комнатам. Роберт с телефонной трубкой лежал на диване.
– Немедленно вставай! Едем на болото! Я должна сейчас же увидеть Добряка.
– Что ты, дорогая?
– Роберт с удивлением посмотрел на нее.
– Поедем завтра. Ты думаешь Добряки там пасутся постоянно? Там сейчас никого нет.