Чтение онлайн

Кровать, на которой она лежала, была вполне современной, но по углам были установлены четыре бело-золотые опоры, поддерживающие расшитый золотом полог. На оттоманке рядом лежало такое же покрывало. Мебель была выдержана в стиле Людовика Пятнадцатого: туалетный столик на витых ножках, трюмо, элегантный шезлонг, покрытый лимонно-желтым бархатом. Да, истинно женская комната во всех деталях — от гравюр с изображением цветов и расписного фарфора до пушистых белых ковриков и тюлевых абажуров с оборочками.

Покончив

с осмотром комнаты и съев еще один хрустящий тост с мармеладом, Джоанна обратила внимание на ночную кофточку, которая была на ней. Она завязывалась на шее шелковой тесьмой ручной работы, а воротник и манжеты были украшены узким кружевом.

Под ней Джоанна обнаружила подходящую по цветы ночную сорочку из двойного нейлона — чехол был расписан букетиками белых цветов, а верхний был прозрачен, как осенняя паутинка.

«Эта одежда совсем не походит на ту, что обычно держат в шкафу для неожиданного гостя, и уж тем более — в доме холостяка», — удивленно подумала Джоанна.

Она допивала вторую чашку кофе, стараясь сосредоточиться на последних новостях в газете, когда в дверь постучали и вошел Чарльз. Джоанна вздрогнула, чуть не выронив чашку из рук.

— Доброе утро. Миссис Ховард сказала, что тебе гораздо лучше, — сказал он, пододвигая стул к кровати.

— Да… я хорошо себя чувствую, — ответила Джоанна, покраснев. Она не ожидала увидеть его так скоро… и уж конечно не в то время, когда она будет в постели — непричесанная и совершенно без косметики.

— Это хорошо. Не возражаешь, если я закурю? Я сам только что позавтракал.

— Пожалуйста, кури.

Чарльз закурил сигарету, придвинул поближе пепельницу в виде раковины и устроился поудобнее. Он, видимо, не собирался сегодня на фабрику, потому что было уже десять часов, а он был в льняной рубашке с расстегнутым воротом и светлых брюках.

— Как ты, наверное, догадалась, я пришел поговорить с тобой, — сообщил он. — Но если ты чувствуешь себя недостаточно хорошо для этого, только скажи.

Джоанна вспомнила, как безжалостно он обошелся с нею накануне. Хотя обстановка вокруг была весьма приятной, она не сама ее выбрала. Ее едва ли не силой заставили приехать сюда, поэтому у нее не возникало желания благодарить.

Ее ответ прозвучал очень холодно:

— Все зависит от того, о чем ты намерен говорить.

— Я думаю, это ясно. О том, что случилось вчера.

Джоанна уселась поудобнее, Чарльз подался вперед и убрал мешавший ей поднос.

— Лично я считаю, что ворошить вчерашний день не стоит — ровным тоном произнесла она. — Как я уже сказала, я уезжаю из Мерефилда и сегодня же. Я думаю, для всех будет лучше, если мы попытаемся забыть о том, что я вообще сюда приезжала.

— А ты сама сможешь это забыть? — напрямик спросил

он.

Джоанна начала теребить уголок одеяла.

— Наверное, не сразу, — тихо ответила она. — Я думаю, ты мне не поверишь, но я полюбила миссис Карлайон за то короткое время, что мы знали друг друга.

— Почему же не поверю? Это было заметно. И она тоже привязалась к тебе. Твой приезд очень много значил для нее, — спокойно сказал он.

Джоанна удивленно посмотрела на Чарльза.

— Но вчера…

— То, что случилось вчера, было для всех нас не менее ужасно, чем для тебя. Ты должна это понять. Если женщина больше двадцати лет таит в душе зависть, она не в состоянии контролировать свои поступки, когда исчезают сдерживающие факторы, — печально сказал он. — Это чувство появилось у Моники давно, когда они с твоей матерью были юными девушками. Горе по поводу смерти матери — а оно, несомненно, было искренним — смешалось в ее душе с неприязнью к Нине и досадой из-за собственного замужества. Очень жаль, что все это выплеснулось на тебя, но подобный срыв был неизбежен. Потом, после лечения в хорошем санатории и отдыха вне Мерефилда она, вероятно, станет уравновешеннее и спокойнее. Если бы не эта сцена… — Он закончил фразу выразительным жестом.

Джоанна молчала, опустив глаза.

— Но у тебя был такой сердитый вид… как будто ты тоже ненавидел меня, — произнесла она наконец.

Чарльз резким движением загасил недокуренную сигарету.

— У меня не может быть ненависти к тебе, Джоанна, — спокойно сказал он. — Ты порой выводишь меня из равновесия — но и только. А если я выглядел сердитым, то лишь потому, что мне было невыносимо видеть, как тебе досталось. Но останавливать Монику было бесполезно.

В комнате наступило молчание.

— Все равно я уезжаю из Мерефилда, — сказала Джоанна. — Я ничего не говорила об этом раньше, но со следующего месяца начинаются мои выступления в одном из лондонских кабаре. Мне надо ехать на репетиции, примерку костюмов и вообще готовиться.

— Это было решено еще до отъезда из Парижа?

— Да. Честно говоря, это было главной причиной, по которой я согласилась поехать с тобой. Мой агент считал, что мне будет полезно познакомиться с жизнью в Англии до начала выступлений.

— Понятно… — задумчиво произнес Чарльз. Она не могла понять, как он воспринял ее слова. — Но если бы бабушка не умерла, ты бы не уехала, верно?

— Ну, не так скоро, наверное, — призналась она.

— Тогда почему же ты меняешь свои планы?

— Потому что я думаю, что так будет лучше, — тихо сказала она. — Я не хочу возвращаться в Мере-Хауз.

— Тогда можешь остаться здесь, — предложил он. — Миссис Ховард будет вполне надежной дуэньей.