Чтение онлайн

Результатом газетных выступлений явилось лишение отца Иоанна священнического сана; источник скоренько засыпали, пригнав несколько самосвалов с землей; а в отделе пропаганды и агитации горкома КПСС прошло совещание под названием «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения в городе». Сергей Александрович вскоре стал кандидатом наук, а храм закрыли ввиду отсутствия настоятеля.

С тех пор прошло много лет, однако Сергей Александрович Севастьянов так и остался главным борцом с религиозным мракобесием в Соцгороде. Он, например, разоблачил юродивую Марфушу,

известную своими прорицаниями. Марфушу отправили в «Старую Железку» (так в народе именовали психиатрическую больницу). На страницах все той же городской газетки он заклеймил главу баптистской общины Еремея Сковороду как растлителя несовершеннолетних. В результате было заведено уголовное дело и Еремей загремел в места не столь отдаленные. Перечислять «подвиги» Севастьянова можно было бы долго. Но одного было не отнять у Сергея Александровича. Исследователем он оказался весьма кропотливым, цепким, вникал в каждый даже малозначительный фактик, справедливо считая, что в серьезном деле мелочей не бывает.

Был Севастьянов невысок ростом, весьма плотен. Имел небольшую лысинку и нос уточкой. Довольно приличных размеров живот выпячивал вперед. А на окружающих взирал строго и как бы с подозрением. Так не очень умные люди стараются придать своей персоне как можно более значительный вид.

И вот Севастьянов узнал о событиях на улице Красных Галстуков. А случилось это так.

– Сергей Александрович, вы в курсе, что творится в нашем районе? – как-то спросила его коллега по кафедре Анастастия Степановна Лыкова. – Между прочим, по вашей части.

– А что именно творится? – заинтересовался Севастьянов.

Дама вкратце сообщила о том, что читатель уже знает.

– Говорите, шкаф прыгал?.. – со смешком переспросил Севастьянов. – И посуда летала? Невероятно! Сами-то вы это видели?

– Нет, не видела. Но соседи в один голос твердят…

– Ах соседи! А они-то сами присутствовали при сих делах?

– Присутствовали.

– Интересно… Очень интересно! И кто проживает в заколдованной квартире?

– Одна пенсионерка.

– Вы ее знаете?

– Видела пару раз.

– И какое впечатление производит? Богомолка?

– Я бы не сказала. Обычная тетка, каких полно. Мужа потеряла в войну. Работала всю жизнь…

– То есть вы хотите сказать, она не могла все это подстроить?

– Какое там! Зачем ей это?

– Ну мало ли… Может, прославиться захотела. Или секту какую создать. Люди разные бывают. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.

– Маловероятно. Да и как она могла подстроить подобное?

– А люди что говорят?

– Одни про нечистую силу толкуют. Другие – про электрические поля… И то обстоятельство, что дом старой постройки, вспоминают.

– А вы сами как объясняете?

– Не знаю я, – твердо заявила Анастасия Степановна. – И так и этак размышляла. Ничего толком не вырисовывается. Поэтому к вам и обратилась. Вы же у нас специалист по подобным вещам.

Сергей Александрович не заметил скрытой иронии, прозвучавшей в словах Лыковой. Он думал.

– Случаев полтергейста в нашем городе до сих пор не зафиксировано, – наконец изрек Севастьянов.

– Чего-чего?

– Полтергейста! Полтергейст на немецком – шумный

дух. Так за рубежом называется явление, о котором вы сейчас рассказали.

Поскольку Севастьянов был проверенным товарищем и истинным коммунистом, да к тому же активным членом общества «Знание», то он имел доступ к некоторым иностранным изданиям, которые читал в оригинале. Поэтому он знал, о чем говорит.

– Однако мне рассказывала одна старушка, – продолжил он свою «лекцию», – что в тридцатых годах нечто подобное имело место в бараке на Пятом участке.

– Что вы говорите? – удивилась Анастасия Степановна.

– Да. Правда, это непроверенный факт.

– И чем дело кончилось?

– Времена тогда были суровые. Вмешался НКВД. Семейство, где происходили чудеса, арестовали… И все прекратилось.

– А семейство? С ними-то что случилось?

– Бог знает. Это не важно. Нужно разобраться с нынешним случаем. Где, говорите, живет эта тетка?

– В доме № 2 по улице Красных Галстуков. Только ее сейчас в квартире нет.

– А где же она?

– Перебралась к дочери на Правый берег, от греха подальше. Пока, говорит, квартиру не освятит поп, ноги моей в ней не будет!

– Вот! А вы утверждаете, что она не религиозна!

– Я ничего не утверждаю. Я просто рассказала вам об имевшем место случае в соседнем доме.

– Ага. Давно это случилось?

– Позавчера. На Родительский…

– Это в День поминовения усопших. – Севастьянов на минуту задумался. – Тогда понятно! – изрек он.

– Что вам понятно?

– Побывала эта тетка на кладбище. Надо думать, поддала… Ну и решила устроить маленькую мистификацию.

– Ничего себе маленькую! Там же, в квартире то есть, все перевернуто. Да и каким образом она смогла заставить летать ножи и вилки?

– Швыряла, должно быть.

– Они парили в воздухе.

– А вы видели?

– Еще раз повторяю, нет! Но мне рассказывал очевидец. Человек, которому я полностью доверяю.

– Хм… Придется сходить туда и попробовать разобраться.

Когда Сергей Александрович, использовав «окно» между лекциями и практическими занятиями, явился в дом № 2 по улице Красных Галстуков, на недавние события там ничего не указывало. Погода стояла теплая и солнечная. Деревья уже распустились, и только что появившиеся листики радовали глаз свой яркой зеленью. Перед домом в прошлогоднем песке копался одинокий неухоженный малыш, сопли которого свисали аж до подбородка. В деревянной беседке дремал подвыпивший молодец, а у подъезда на скамейке сидели две престарелые гражданки и тихо о чем-то беседовали. Севастьянов присел напротив и взглянул на теток. Те оглядели его, казалось, с некоторым подозрением.

– Хотел потолковать с вами, мамаши, – после приветствия сообщил Сергей Александрович.

– Потолковать? О чем это? – спросила та, что была постарше.

– А о том, что тут у вас случилось.

– А вы, извиняюсь, кто таков будете? – продолжала гражданка. – Из милиции, что ли?

– Нет, не из милиции.

– Из газеты?

– И не оттуда.

– Тогда, мужчина, мне непонятно, с какой стати мы с вами должны толковать?

– Я – профессор из педагогического института, – заявил Севастьянов.