Чтение онлайн

Сириус зарылся лицом в её волосы, одной рукой сжимая её покрепче, другой неутомимо работая внизу. Её стоны стали чаще и беспорядочнее. Он ускорился, а когда она уже была на пике, скользнул внутрь. Малфой выгнулась и совсем потерялась, но Сириус не стал долго её мучать и завершил игру на очень нежном аккорде. Роксана вскинулась и вскрикнула.

И в этот момент Сириус тоже не выдержал.

Потом они очень долго молчали. Роксана дрожала. Сириус прижимался носом к её волосам, вдыхая сладкий вишневый запах, который преследовал и мучал его все это время. Его

ладони вяло блуждали у неё под рубашкой, так до конца и не снятой. Роксана была горячей, мягкой, шелковистой и ему совсем не хотелось убирать руки.

А потом она обернулась к нему. Взлохмаченная, с горящими глазами и покрасневшими губами, она молча сняла с себя рубашку через голову, стащила трусы и улеглась на подушку.

Её глаза блестели в размытом полумраке.

Сириуса не нужно было долго упрашивать.

Они целовались и возились, Роксана охала и опять постанывала. Когда Сириус снова был готов её пальцы вцепились в его ремень.

И в этот самый миг он вдруг вспомнил.

— НЕТ!

Страшная карающая сила отшвырнула Сириуса на другой край кровати.

Мерлин, нет, нет, нет, пожалуйста, нет, только не сейчас!

Но было уже слишком поздно.

«Малфой. Ты больше не будешь общаться с ней. Не подойдешь к ней. Не попытаешься заговорить…»

«… только на этот раз не тентакулу, а дьявольские силки. А потом расскажу всем, что это с ней сделал ты…»

— Что случилось?..

Кровь мучительно замедляла бег, ударяя по затылку молотом.

Все.

Конец.

—… Блэк, что это значит?! — он очнулся, когда Малфой, натянув на себя одеяло, подвинулась к нему, коснулась его и снова разожгла уже оседающий пеплом пожар.

Сириус вскочил и поскорее застегнул ремень.

— Ничего не значит… — он уперся в подоконник, пытаясь унять протестующее тело.

Спокойно, Сириус, спокойно, сейчас станет легче… вот сейчас…

— Тебе лучше уйти.

Вот он это и сказал.

Повисла мучительная пауза.

— Что?.. Мне уйти?

Он стоял к ней спиной, но почувствовал, как она зло сузила глаза.

— Да, уйти и прямо сейчас! — рявкнул он.

Несколько долгих секунд она просто смотрела на его часто вздымающуюся спину со следами зубов оборотня.

Вот так.

Получай, Роксана.

Довольна?

— Ну ты и мразь, Блэк… — прошептала она. Ненависть подкатила к горлу, зажгла глаза, парализовала мозг.

Утро, серое и дождливое, осторожно просунуло в комнату лучи.

Бам… бам-бам-бам…

Начинался ливень.

Очень медленно, все еще не веря в реальность происходящего, Роксана подобрала с пола свои вещи. Одевалась она в полном молчании. В голове шумело так, словно это не он, а она выдула половину «Огдена».

Он не остановил её и ничего не сказал.

Просто стоял и ждал, когда она уйдет.

И Роксана ушла, но напоследок так грохнула дверью, что наверняка перебудила всю башню.

— С тобой все в порядке? — с сомнением поинтересовался Нотт, когда она спустилась на завтрак. — Ужасно выглядишь.

— Спасибо, —

прохрипела она и уселась на скамейку.

Ужасно выглядеть — просто достижение с ее стороны. Ей хотелось сдохнуть.

Только что она прошла мимо гриффиндорского стол. Блэк пришел незадолго до нее и теперь завтракал в компании Забини. Она держала его за руку, переплетала с ним пальцы.

Смотреть на него было тяжело. Роксана все еще чувствовала его, слышала его запах, его прикосновения к самым сокровенным уголкам тела — они горели там как печати ее вечного позора. Она провела в душе почти что час, до крови раздирая кожу мочалкой и пытаясь смыть его с себя. Но все равно не помогло.

Ощущение гадливости переросло в тошноту, и аппетитный запах свежих булочек и кофе чуть не вызвал у Роксаны рвоту.

То ли дело было в ее настроении, но все ученики казались ей такими же подавленными, как и она сама. Лили Эванс вошла в Большой зал, глаза у нее были красными и опухшими.

— Это все из-за новостей? — не отставал Нотт. — Я согласен… кошмарное событие… — он развернул газету.

— Каких еще новостей? — безучастно спросила Роксана, покосившись на него, и случайно увидела свое отражение в серебряном кофейнике.

Серое помятое лицо, волосы, небрежно собранные на макушке в узел (несколько дней она каждое утро старательно укладывала их, чтобы он обратил на нее внимание), под глазами круги.

— Ты разве не слышала? Этой ночью в Запретный лес пришли оборотни и растерзали ученицу из Гриффиндора, — он нахмурился и пощелкал пальцами. — Кошмар… просто кошмар.

— Какую еще ученицу?

— Кажется, ее зовут Тинкер Бэлл.

http://maria-ch.tumblr.com/post/41868616381/40

*В эпизоде с пальцами используется не длина пальцев, а ширина — подушечки пальцев выполняют роль шкалы сантиметров на линейке.

====== Быть человеком ======

Ремус Люпин

...1965 год...

— Пап...пап, ну не надо. Пап...со мной все хорошо...

Отец стоит у его кровати на коленях, спрятав лицо у него на груди, плачет навзрыд, а маленький напуганный Ремус неуверенно гладит его по голове и пытается понять, что происходит. В дверях стоит растерянная бабушка и мрачный, устрашающий дядя, брат его матери.

Выглядят они очень молодо и Ремусу кажется, что на самом деле это они его родители, а отец — только его старший брат. У него и у дяди почему-то руки и лица исцарапаны, словно их драла гигантская кошка. А ещё незнакомка с портрета над кроватью смотрит на него ласковыми карими глазами и улыбается. Ремус знает, что это — его мама, он видел её во сне этой ночью.

Сначала ему было очень плохо и очень больно. Потом он потерял сознание и ему приснилось, что он бежит по снежному лесу, а впереди идет невысокая фигура в длинной черной мантии. Он бежит за ней, потому что это невероятно важно, как-будто вся его жизнь сводится к этому бегу. Но внезапно, после бесконечно долгой погони незнакомка останавливается сама, оборачивается, снимает капюшон и он понимает, что это мама.