Чтение онлайн

— Так-так-так, наш Чемпион спутался с грязнокровкой? — Катон вынул ослепительно-белый платок и вытер блестящее в темноте лицо. — Скажи-ка, она действительно такая грязная?

Воздух лопнул прямо рядом с белобрысой башкой Катона, в ответ Нотт швырнул в него какие-то мерзкие чары, Джеймс упал на землю, бешено взмахнул палочкой.

Он мгновенно вскочил.

— Релассио!

— Рефлекто!

Собственная струя кипятка прыснула обратно. Сириус выпрыгнул вперед и превратил ее в пар.

Катон мерзко

захохотал.

— Когда всё закончится, предателей крови не простят, Поттер! — крикнул Нотт. — Помяни мое слово, её ещё будут пытать у тебя на глазах, и не только пытать... — он уставился на Лили, стоящую у него за спиной, и мерзко облизал губы. — Такую сладкую могут и Сивому на десерт остав...

Что случилось в следующий миг Джеймс помнил очень смутно, помнил только чьи-то оглушительные крики и визг. Рассудок вернулся к нему в тот момент, когда он уже прижимал Катона к земле и методично, яростно избивал его, безо всякой магии, кулаками, сбивая костяшки в кровь. Нотт орал, хрипел и хлопал рукой по земле в поисках палочки, вокруг полыхали вспышками чары...

Неведомая сила вдруг отшвырнула Джеймса от Нотта, он врезался в ледяную твердую почву, а, подняв голову, увидел, как Снейп, единственный, не принимающий участия в побоище, опускает свою палочку. Мерзкое лицо его стало еще более противным: вытянулось, осунулось и пожелтело, а вокруг глаз залегли тени, как у вампира в ломке. Казалось, Нюнчик за пару месяцев постарел на много лет.

Джеймс зарычал, схватил с земли свою палочку, сграбастав с нею горсть грязи, но тут его кто-то крепко обхватил за плечи.

— Сохатый, не дури...

— Преподаватели, Сохатый, надо уходить!

Толпа, пару секунд назад такая жадная до крови, уже бежала врассыпную, гася свет, а с холма наоборот, торопливо приближались несколько пучков света — учителя услышали крики и увидели вспышки.

— Уходим, Сохатый, уходим! — Сириус тянул его прочь, Снейп и какой-то темнокожий парень тем временем уже подняли Нотта на ноги. Лицо его было похоже на кровавое месиво, и только светлые глаза бешено сверкали в темноте.

— Ублюдок, я тебе это еще припомню! — выплюнул он.

Джеймс метнулся было к нему со всей резвостью своего животного «я», но Сириус железной хваткой держал его за плечи и тащил в другую сторону.

— Учти, я знаю о том, что случилось в поезде! — заорал Джеймс. — Я знаю, что вы сделали, так что можешь собирать вещи и валить из школы, урод!

— Ты покойник, Поттер! — рычал в ответ Нотт, в то время как его дружки втроем волокли его в сторону деревьев и гасили палочки. — И ты, и твоя подружка, понял?! Береги свою грязнокровку, Поттер, клянусь, она будет первой!

— Что ты сказал?! — Джеймс дернулся, но Сириус и Ремус не пускали его и упорно толкали к деревьям. — Повтори, ублюдок, что ты сказал!!!

Но было

уже поздно. Катон наградил его последним, исполненным ненависти взглядом и канул в темноту. Последним, что увидел Джеймс, было выражение ужаса и какой-то непонятной исступленной тоски на желтом лице Снейпа, прежде, чем погасла его палочка.

На следующий день после этого маленького происшествия начался жуткий ливень и весь вечер они торчали в башне как чертовы паиньки.

Сохатого, как организатора драки оставили на отработке чуть дольше, чем всех остальных и он все ещё не вернулся из подземелья.

Дрова в камине потрескивали.

Старый граммофон в углу бормотал тягучую, как дождливый день, песню на забытой кем-то пластинке. Сириус валялся в окружении подушек, удобно положив ноги на кофейный столик и мужественно пытался читать. Тепло и усталость окутывали как одеяло, и сладкая полудрема затягивала его все глубже и глубже...

Ремус тоже делал вид, что читает, но взгляд его был неподвижен. Правая нога тряслась все быстрее и быстрее, так что это начинало нервировать.

— Рем, — наконец не выдержал Сириус, не отрываясь от «Практики Щитовых Чар». — Скажи, наконец, эту потрясающую новость вслух, а то тебя порвет на части.

Ремус захлопнул книгу, подержал ее какое-то время между ладоней, чуть заметно покачиваясь взад-вперед, а потом вдруг с силой хлопнул ею по столу.

Питер оторвался от своего журнала.

— Почему? — выпалил Люпин. — Дамблдор знает, кто я... как он мог? Как он мог?!

— Мсье Лунатик, вы не могли бы изъясняться точнее, — Сириус перевернул страницу. Ремус вырвал у него книгу из рук и бросил ее на стол.

Сириус уставился на Лунатика, давая ему понять своим взглядом, что обычно случается с людьми, которые так ведут себя с Сириусом Блэком, а потом вздохнул и вкрадчиво молвил:

— Ну хорошо, я слушаю тебя, сын мой.

— В Хогвартсе — охотник на оборотней! — едва слышно “проорал” Ремус. — Какого черта происходит, Бродяга, объясни мне? Зачем он позвал эту Грей? Ты видел ее сегодня? У нее глаза безумные! Как будто Дамблдор специально... — он осекся на полуслове, глаза его, и без того огромные, расширились еще больше. Он выпрямил спину. — Специально...

— Лунатик, — твердо пресек его бормотание Сириус. — Ты вот сейчас полную херню несешь.

Ремус вскочил и заметался перед камином.

— А что мне еще думать? Сириус, мне подобные сейчас там, за пределами школы нападают на маглов! — он вытянул руку, указывая пальцем на черное окно. — Что мне еще...

— Вот именно, «за пределами», старик. Ты сам сказал, там сейчас черт знает что творится. Потому Дамблдор и позвал к нам эту цыпочку, она защитит нас, — Сириус хмыкнул каким-то своим мыслям и закурил.