Дневник
Шрифт:
«Подойди».
Я похлопал по полу, и он послушно приблизился и присел рядом со мной. Обняв руками Джуд её ноги в рваных джинсах, он терпеливо ждал, чего я попрошу дальше. Ему, наверное, было любопытно, как далеко я осмелюсь зайти.
Я спокойно мог её трахнуть. Я натворил столько дерьма, что не мне брезговать связью с отвратительным созданием, чтобы получить желаемое. Подделка безупречна — обмануться не составит труда, тем более в том состоянии. Но мне не хотелось.
«Что…» — поторопил Черноглазый, но я его прервал.
«Тс-с, — сказал я, — просто посиди молча».
Я
Когда я шатко поднялся, чтобы взять вторую бутылку, Черноглазый отмер:
«Нет, Итан, — возразил он голосом Джуди, — пожалуйста, хватит. Попробуй немного поспать».
Если бы не её облик, я бы послал его подальше. Но я видел перед собой Джуди, и мне хотелось забыть, что внутри оболочки прячется совсем другое существо. Тварь, что однажды убьёт меня.
Я позволил Черноглазому уложить себя в постель. Он устроился в изголовье узкой койки, натянул на меня одеяло и погладил по голове.
«Кто ты?» — прошептал я.
Он сказал:
«И ответила тень:
Где рождается день,
Лунных Гор где чуть зрима громада.
Через ад, через рай,
Все вперед поезжай,
Если хочешь ты найти Эльдорадо!»
Утром монстра рядом не оказалось. Тусклый свет пробивался сквозь вылинялую занавеску, озаряя номер и царящий в нём беспорядок. Дневник, который я теперь постоянно таскаю с собой, был подсунут под подушку.
Голова страшно болела. Я проверил телефон и обнаружил кучу пропущенных вызовов и сообщений от Лорны. Она просила прощения.
Она. Просила. Прощения.
Охренеть!
Это сподвигло меня к действию: хватит наматывать сопли на кулак! Только я могу ей помочь. Все необходимое у меня есть.
Я нашёл в номере зеркало — небольшое, но сойдёт. Для погруженияв тот мирразмер портала не имеет значения. Но, только я собрался приступить к ритуалу, появился Черноглазый. Всё ещё в облике Джуди.
«Убирайся» — приказал я.
«Нет, хозяин, — сказал Черноглазый, — вам сейчас не стоит этого делать. Вы…»
«Да закрой ты свою пасть! Сгинь».
Он не послушался.
«Посмеешь перечить, я расторгну контракт!» — рявкнул я. Только жуткое похмелье остановило меня от того, чтобы накинуться на него с кулаками.
«Наш контракт нельзя расторгнуть».
Эта новость меня абсолютно не впечатлила. Мне, пожалуй, уже наплевать. У меня нет будущего. Я давно запрыгнул в поезд, на всех порах несущийся к обрыву. Его конечная станция — ад. Если повезёт, я прихвачу черноглазого ублюдка с собой, чтобы он больше не приставал к людям со своими идиотскими сделками.
«Итан» —
Это он сделал очень зря! Пришлось срочно напомнить тени, где её место, а то он как-то слишком увлёкся, отыгрывая Джуди.
«Не смей называть меня по имени, — потребовал я, — и превратись уже в кого-то другого».
«В кого прикажете превратиться,хозяин?»
Черноглазый особо подчеркнул это слово, вероятно, припомнив, как оно мне не нравится. Какой я тебе, чёрт возьми, хозяин?
Запутавшийся, сбившийся с пути мальчишка.
Я чуть остыл, перебирая в голове галерею всех доступных кандидатур. Мне надоело терпеть жуткую физиономию, доставшуюся в наследство от его прошлой хозяйки, вот я и сказал ему обернуться Камилой. Я решил, что для могущественной инфернальной сущности будет тем ещё унижением — разгуливать в шкуре шлюховатой девицы. В тот момент идея казалась мне гениальной, сейчас я думаю, что она очень глупая.
«И никогда, — добавил я, — никогда больше не вздумай превращаться в Джуди».
«Как скажете, хозяин».
29 марта 2011.
Я возобновил «сеансы» и состояние Лорны стабилизировалось. Впрочем, она считает, что это — «просвет перед финалом». Ну, пусть думает, как ей угодно.
Я больше не пью, чист с февраля. Своё «падение» я не забуду, даже если мне окончательно отшибёт память.
Мои воспоминания ускользают, как песок сквозь пальцы. Этот процесс не остановить. Я сначала пытался что-то с этим делать — выписывал в отдельный блокнот всё, что ещё помню про свою жизнь, окружение и прочее, но потом мне это дело наскучило, и я бросил записи в камин. Пошло оно к дьяволу. Забыл, значит, не важно. Самое главное зафиксировано здесь, в дневнике.
Путь, ведущий во тьму.
Я, правда, так и не решил, кто унаследует эти бесполезные сведения.
По-хорошему, никому нельзя знать. Не дай бог ещё какой-нибудь идиот прознает о путешествиях. Предостережение может возыметь обратный эффект и, наоборот, разжечь любопытство.
Так что… когда язакончу, предам огню и эту тетрадь.
3 апреля 2011.
Приехал Шейн. Я, конечно, совсем забыл, но вычитал здесь, что у них с мамой в марте какая-то годовщина, вот они и предавались ностальгическим настроениям. К счастью, они были поглощены друг другом, и меня никто не трогал.
До вчерашнего дня.
Нет, наверное, на свете ничего более неловкого, чем, будучи трезвым, разговаривать с пьяным человеком. А мне и прежде непросто давалось общение с отцом, слишком уж мы разные.
«Правильно, малец» — похвалил Шейн, когда я наотрез отказался выпить с ним за компанию. Уговаривал, гадёныш, как мог. Ну, хоть чуть-чуть. Беды не будет. За встречу. И бла-бла-бла. Хорошо, Лорна уже спала, а то поджарила бы его за то, что вздумал изображать змея-искусителя.
«Я слишком много всего в жизни проебал из-за бухла, — продолжал отец, покачивая в руке бокал с коньяком, — упустил единственную женщину, которая того стоила. Не повторяй моих ошибок».