Дневная тень
Шрифт:
Раздался возмущенный визг, замелькали конечности, когти застучали по металлу. Хирад бросил взгляд направо и увидел, что оба коротких меча Уилла чертят в воздухе замысловатые восьмерки. Фрон взвыл и присоединился к схватке.
Клинки Воронов взбесили демонов; они окружили Холодную Комнату, выбирая момент для нанесения удара. Снова и снова демоны выскакивали на свободное от маны пространство, но тут же отступали с громкими криками боли.
Однако к ним присоединялись все новые чудовища, привлеченные запахом плоти и свободных душ, которые смогут
Хирад посмотрел вверх. Демоны парили над их головами, шумно требуя крови и жизненной сущности.
— Так много… Нам их никогда не побить, — сказал Хирад.
— Наша задача вовсе не в том, чтобы их побить, — ответил Ша-Каан, направляя струю огня в демона, который неосторожно высунулся слишком далеко. — Чем больше врагов мы сумеем отвлечь на себя, тем легче Совету Джулатсы с ними сражаться. Нам необходимо задержать Араков. Тогда у магов появится шанс закрыть «Саван».
— А если нет?
— Тогда нам всем конец. — Ша-Каан повернул голову и бросил взгляд на своего драконера. Хирад почувствовал, как к нему возвращается уверенность. — Сражайся, Хирад Холодное Сердце. Веди за собой Воронов. И бейтесь с демонами так, как вы еще не бились ни с одним врагом.
Первый из демонов решился войти в Холодную Комнату, и сражение за жизнь началось.
Давление на их разумы усилилось — так ветер превращается в бурю, — отнимая у каждого из магов запасы маны, мешая сосредоточиться. Потом они услышали голоса и смех. По мере того как новые волны маны накатывали на Совет Джулатсы, демоны обретали силу и уверенность. Они подбирались все ближе, еще немного, и мерзкие твари осмелятся нарушить границу измерения, проникнуть на территорию Балии.
… Сначала это был лишь шепот, и Баррас не разбирал слов. Постепенно он становился все громче, превращаясь в голос, который поддерживали многие и многие другие. Голос обещал страдания. Целую вечность страшных мук. Он обещал боль, ужас и безграничную скорбь. Он обещал ад.
Но только в том случае, если ты, маг, будешь цепляться за свое заклинание.
Откажись от борьбы, позволь демонам получить лакомый кусочек, и чаша сия тебя минует. Да, кое-кто из простых людей умрет, но разве это слишком большая цена за спасение Совета, который является средоточием магии Джулатсы? Разве не пора после многолетних жертв ради других немного подумать о себе?
Прекратите сопротивление. Прекратите, больше от вас ничего не требуется…
Баррас открыл глаза, его сердце отчаянно колотилось. Глаза остальных членов Совета были закрыты. Более того, на лице Кордолана появилась улыбка. А над ними медленно, но верно терял четкость своих очертаний венец. Начали падать украшающие его бриллианты. Исчезали узоры, идущие вдоль обода… натиск вражеской маны усиливался.
— Нет! — вскричал старый эльф.
Теперь венец балансировал на грани реальности, удерживаемый лишь подсознанием магов. Но этого было явно недостаточно, еще немного —
— Керела, проснись! — выкрикнул Баррас.
Конечно, верховный маг проснется, услышав свое имя, однако это может привести к тому, что она покинет круг. Риск очень велик… но Баррас решил взять на себя контроль части венца, за который отвечала Керела. Пот градом катился по лицу старого эльфа, пока его разум из последних сил защищал сразу два участка венца.
А потом Керела пришла в себя и поспешила на помощь.
— А теперь займись остальными. Только действуй осторожно, — попросила она.
Баррас и Керела будили загипнотизированных членов Совета, как маленьких детей, которым приснился плохой сон. Снова они слышали голоса демонов, призывающих их сдаться, сначала настойчиво, а потом и с яростью, когда им стало ясно, что Совет сумел — во всяком случае, временно — избежать гибели.
Вилифа разбудили последним. Он выглядел смертельно усталым, сказывался тяжкий груз прожитых им семидесяти с лишним лет. Глаза погасли, кожа побледнела, руки и ноги Дрожали. Он подошел к последнему пределу.
— Вилиф, мы справимся, — сказал Баррас. — Верь в нашу общую силу. И пусть бьется Сердце.
Вилиф кивнул, в его глазах вновь сверкнула надежда. Однако члены Совета прекрасно понимали, что находились в одном шаге от катастрофы. Если бы Баррас пришел в себя на несколько минут позже, все было бы кончено. Без посторонней помощи они обречены на поражение.
Пронзительные вопли наполнили воздух — демоны атаковали со всех сторон. Их становилось все больше и больше, У Хирада уже не было возможности смотреть, как идут дела у других. Он едва справлялся со своими врагами.
Демоны решительно нападали сверху, слева и спереди, оскалив острые зубы безгубых ртов, сверкая в зеленоватом пламени жуткими когтями. Их лица исказила боль, кожа покрылась волдырями, но они продолжали натиск.
Хирад перехватил поудобнее меч, который держал в правой руке, и кинжал, зажатый в левой. Демоны атаковали волнами, с душераздирающими воплями и смехом, обещая ему смерть и вечные мучения.
Варвар смеялся в ответ и вычерчивал клинком сложные фигуры, используя кинжал для защиты головы. Он ощутил, как тяжелое лезвие попало в цель, услышал мучительный крик, посмотрел направо и увидел, как демон схватился обеими руками за обрубок ноги и исчез.
Шум наверху усилился, и Хирад поменял клинки местами. Его меч описал широкую дугу над головой, и демонам пришлось отступить. Сзади пятерка мерзких тварей пикировала на магов. Он попытался сбить хотя бы одного, но Безымянный его опередил — двуручный меч обрушился на синюю шкуру так внезапно, что демон не успел уйти от расплаты.
Новые враги появились в Холодной Комнате, задыхаясь из-за недостатка маны, намереваясь атаковать Безымянного Воителя сзади и сбоку.
— Назад, Вороны! — вскричал Хирад. Уилл слева, Безымянный справа сомкнулись вокруг магов.