Чтение онлайн

Ша-Каан испытывал странное и весьма неприятное чувство. Возвращаясь из Кеола в сопровождении своего отряда, одержавшего победу, он раздумывал о том, что может означать союз между Наиками и Беретами, и ему совсем не понравились выводы, к которым он пришел. Ша-Каан испугался.

Во-первых, и это самое главное, получалось, что два Рода вступили друг с другом в переговоры. Очевидно, они преследовали одну цель — уничтожение Рода Каанов. Кроме ее достижения, Ша-Каан не видел в их союзе никакой перспективы. Для Беретов, которые предпочитают жить в воде, гибель Кланов, населяющих Бешар, не принесет никакой пользы.

Исторически сложилось так,

что Казны и Береты терпели присутствие друг друга просто потому, что интересы двух Родов не совпадали. В таком случае почему Береты объединились с Наиками для уничтожения Каанов? Решили, что смогут жить в реке Тере? Ша-Каан знал, что этого не произойдет никогда. Наики не допустят Беретов на земли Родав, потому что не захотят, чтобы те пришли к власти.

Значит, Беретам что-то угрожает, и они заключили союз с Наиками, чтобы избежать угрозы. Почему же они не пришли за помощью к Казнам? И кто может представлять для них опасность? Ни один Род не стремится захватить громадные пространства океана Шедар. А представителей других Родов, живущих в воде, Береты изгнали много циклов назад.

Наконец Ша-Каан понял. Наики могут уничтожить Беретов, стоит им только захотеть. Это будет актом мести, но они на такое способны. Ша-Каан не слишком хорошо знал, как устроены Наики, но полагал, что они вполне могут пригрозить другому Роду гибелью, если те не окажут им помощь. А если они в состоянии поступить так с одним Родом, что помешает им сделать то же самое с другим?

Союз, построенный на страхе… и все же союз. Он окажется гибельным для Каанов. Ша-Каан рассчитывал, что ненависть и недоверие Родов друг к другу даст Воронам дополнительное время, пока ворота не достигнут критических размеров, и Род Каанов потерпит решающее поражение. Союз между двумя Родами приблизил этот день.

Подлетая к родовым землям, Ша-Каан прогнал неприятные мысли, наслаждаясь ощущением покоя и мира, которые там царили.

Позже, в тишине Крылатого Приюта он задумался о возможных новых союзах, проклиная мстительность врагов и одновременно прекрасно понимая, что это самый эффективный способ быстро покончить с Родом Каанов. В отличие от своих предков, Ша-Каан не любил открытых дебетов и предпочитал объявить о своем решении, а затем выслушать критику и рассмотреть другие варианты.

Он считал, что должен действовать в двух направлениях. Во-первых, поговорить с Верстами и выяснить, почему они объединились с Наиками. После этого он разорвет их союз, создаст свой собственный или отыщет Роды, не имеющие сильных союзников, и уничтожит их, если сможет. Последняя перспектива казалась ему не слишком привлекательной, поскольку силы Каанов были ограничены, и Ша-Каан не мог делить их на несколько отрядов.

Второе направление было более личным, и Ша-Каан прекрасно понимал, что ему не следовало так долго его игнорировать. Он потерял связь с Балией и не имел ни малейшего представления о том, как разворачиваются военные действия, и, что более важно, слишком долго оставался без целительного воздействия пространства между измерениями. Ему уже давно пора избрать для себя нового драконера.

Но это совсем не простое дело. Учитывая, что вокруг университетских городов идут сражения, шансы, что драконер его Рода сумеет выбрать мага, способного справиться с потребностями Ша-Каана, весьма невелики. До сих пор ему еще не предложили ни одного подходящего кандидата.

Перед Ша-Кааном стояла очень серьезная проблема. Связь с Септерном, а вслед за ним с другими магами,

вплоть до Серана, была установлена при их непосредственном участии и с их согласия. Кроме того, они обладали силой, необходимой для выполнения столь сложной миссии. Если Ша-Каан проникнет в сознание неподготовленного мага, пусть и очень способного, это может привести к помутнению рассудка и смерти мага.

Оставалась только одна возможность. Ша-Каан знал человека, который в состоянии без угрозы для себя слушать его мысленный голос; его друзья смогут обеспечить их необходимой в такой ситуации магией. Да, это нарушение четырехсотлетней традиции, но сейчас не время для подобных глупостей. Если он намерен встретиться для переговоров с Беретами, ему нужно знать, что в случае необходимости у него есть возможность исцелить свои раны. А без знака драконера в пространстве Балии у него такой возможности не будет.

Он вытянул шею, схватил пучок огненной травы, быстро прожевал ее и проглотил.

— Да будет так, — сказал Ша-Каан. — Да будет так.

Затем он растянулся во всю длину на теплом сыром полу и открыл двери своего сознания в поисках нового драконера.

День вдруг сделался холодным и ветреным, когда солнце спряталось за Блэксонскими горами, и юго-восточный ветер принес черные мрачные тучи. Вороны спали в укрытии, наслаждаясь теплом печки. Безымянный охранял лагерь; Фрон тоже спал, подставив свой бок Уиллу, который использовал его вместо подушки.

Ирейн удалось отыскать мага, прячущегося к северу от Джулатсы, и выйти на связь. Заклинание действовало недолго. Когда Ирейн открыла глаза, Илкар понял, что она не знает, как ей себя вести — улыбаться или хмуриться. Прошло несколько минут, прежде чем она решилась посмотреть на него.

— Ты в порядке? — спросил Илкар.

Выход на связь, точнее — ее прерывание, оставляет направленную ману без цели. Возвращение маны в нормальное хаотическое состояние нередко выбивает из равновесия и лишает ориентации обоих магов — того, кто вышел на связь, и того, с кем он разговаривал.

Ирейн кивнула и смущенно улыбнулась Денсеру. Он осторожно убрал с ее лица волосы, и она снова улыбнулась, радуясь проявлению чувств.

— Университет еще стоит. Сердце не тронуто, — сказала она и замолчала. — Не знаю, в каком порядке докладывать.

— Маг знает, сколько висминцев находится около Джулатсы? — спросил Безымянный.

— Да, — ответила Ирейн. — Она — ее зовут Феона — говорит, что Джулатсу заняли около десяти тысяч висминцев, которые построили вокруг города надежные укрепления. Чуть в стороне от города стоят лагерем примерно еще пять тысяч висминцев. Они пока не пошли на юго-восток, в сторону Додовера.

— А как насчет джулатсанцев, кому удалось бежать в горы? — Безымянный налил себе в кружку кофе.

— Феона думает, что на них пока не обращают внимания, поскольку университет оказывает сопротивление.

Илкар почувствовал, как его одновременно охватывают гордость и отчаяние. Его родной город в руках захватчиков; люди, которым удалось спастись, вынуждены прятаться в горах. Однако университету каким-то непостижимым образом удалось выстоять.

— Это не все, — продолжала Ирейн. — В городе, лесах и среди холмов прячутся джулатсанцы. Феона не знает точного числа, однако группа на юго-востоке встретила армию из Додовера, о которой говорил Деррик, — около трех тысяч пехотинцев и кавалеристов, — и предупредила разведчиков, чтобы те не напоролись на врага.