Дмитрий Донской 2
Шрифт:
Дмитрий не успел доехать до своих войск, как вся армия Мамлюков пришла в движение, атакуя совершенно незначительные, по их мнению, силы христиан. Атабек выставил для отражения вторжения Императора серьезные силы. Их ядро составляла линейная кавалерия мамлюков. Поддержка же осуществлялась легкой кавалерией египетских аджнад, бедуинов и туркменов. Суммарно - около пятнадцати тысяч человек.
Уверенность мамлюков в своей победе была продиктована веками военной практики. Ведь со времен Римской Империи кочевые народы Аравии и Севера Африки не сталкивались с достойной пехотой. В глазах
Пехотный легион встал отдельными коробками когорт на удалении трех сотен метров друг от друга. Чтобы не мешать встречному фланкирующему огню картечью легких 'Саламандр'. Венецианские наемники - второй по численности и силе отряд в армии вторжения заняли вторую линию, в некоторой глубине позиций. По согласованию с Императором Энрико набрал одних только пикинеров. Вот они и образовали сплошную, но неглубокую фалангу, ощетинившуюся длинными шестиметровыми пиками. Госпитальеры и феодалы-добровольцы остались в резерве у кораблей. А то, мало ли что? Да и было их всего сотни три. Кроме того, с кораблей спешно выгружались гренадеры, которые должны были подпереть пикинеров Венеции.
Исламская конница обширной густой лавой устремилась на позиции христиан, стремясь задавить их числом. Смыть со своей земли. Сбросить в море. Но, сблизившись на двести метров, получила первые обескуражившие удары дальней картечью. Секунды спустя подключились арбалетчики, угостившие всадников тяжелыми болтами. Для практически лишенных доспехов последователей Магомета - каждый такой подарок заканчивался либо смертью, либо тяжелым ранением, то есть, смертью, отягощенной долгой агонией.
Бах! Бах! Бах!
Вновь отработали 'Саламандры', бьющие уже ближней картечью.
Кавалерия не была приучена взламывать плотные построения пехоты, поэтому рефлекторно отшатнулась от пик легионеров и устремилась в проходы. Туда, где попала под перекрестный обстрел из арбалетов и развернутых во фланг легких пушек.
Бах! Бах! Бах!
Вновь отработали 'Саламандры'.
А первые отряды исламской конницы встретились лицом к лицу с жидким строем венецианских пикинеров. Тех было немного, всего три линии. Первая уперла свои пики в землю. Вторая и третья - взяла их наизготовку для нанесения сильных, амплитудных ударов.
Удар. Треск ломающихся пик. Крики и стоны людские и лошадиные.
И свалка.
Один из конных отрядов попытался атаковать с фланга, стараясь зайти между венецианской фалангой и берегом моря. Но его встретили госпитальеры. Их было чуть за сотню, но у всех превосходный боевой дух, выучка и большие щиты, в сочетании с короткими, но крепкими копьями. Плечом к плечу они встретили легкую кавалерию берберов. И остановили ее. Немного хуже показали себя феодалы-добровольцы. Но тоже устояли перед натиском легкой туркменской конницы. Правда, понесли большие потери. Неорганизованность сказывалась.
Тем временем когорты, вели фактически круговую оборону, осыпая окрестных врагов тяжелыми арбалетными болтами и картечью, прокашивающей в легкой кавалерии натурально аллеи.
Бах!
Отработали 'Саламандры'.
Ура!
Закричали алебардисты, пройдя сквозь строй пикинеров и атакуя исламскую кавалерию. Венецианская фланга уже дрожала под натиском большого количества всадников. Требовалось как можно скорее облегчить ее положение. И, одновременно с этим криком, в бой вступили гренадеры, подошедшие к пикинерам развернутым строем и сходу начав закидывать гранатами, наседающих на венецианцев всадников.
Бух! Бух! Бух!
Начали взрываться примитивные ручные гранаты.
Бах! Бах! Бах!
Вновь угостили врагов картечью 'Саламандры'.
И армия мамелюков дрогнула, бросившись буквально врассыпную. Стараясь как можно скорее выйти из-под обстрела. Началась давка. Особенно в тех местах, где уже пало много воинов.
Первыми с облегчением вздохнули госпитальеры и феодалы-добровольцы. Им было тяжелее всего. Потом кавалерия отпрянула от венецианских пикинеров. Ее подгоняли непрекращающиеся взрывы ручных гранат, доводящие лошадей до безумия. И лишь спустя долгие десять минут враг отошел окончательно, пробившись через завалы трупов возле легионеров.
Баркук же молча смотрел на весь этот бой с каким-то отрешенным подавленным видом. В его голове прокручивались раз за разом слова этого гяура о том, что он пришел отправить их в ад. Если так пойдет дальше, мало кто решится атаковать этих неверных.
Войска, спешно вышедшие из боя, не убегали далеко по причине отсутствия у армии вторжения кавалерии. Лошадей просто не успели выгрузить, так бы в руках Дмитрия было полторы сотни феодального ополчения...
– Смотрите!
– Раздался истеричный возглас, отвлекший атабека от созерцания поля боя.
И он посмотрел...
Под мерный барабанный бой пехотный полк московского легиона выступал перед своими позициями и строился. Манипулы вытягивались в шеренги, толщиной в четыре ряда. Да не в общую линию, а фрагментарно, с зазором шагов пятьдесят.
Бах! Бах! Бах!
Ударили 'Саламандры', только теперь не картечью, а ядрами, настигшими отступающую кавалерию даже на, казалось бы, безопасном удалении. Урона от чугунных ядер было не много. Но устрашающее воздействие, на полностью деморализованное войско они оказали серьезное.
Бах! Бах! Бах!
Вновь выстрелили 'Саламандры', а пехота легиона двинулась вперед. Впереди арбалетчики, за ними пикинеры с алебардистами. Тыл же им подпирали отряды гренадеров, которым уже успели выдать новые гранаты, взамен пущенных в дело.
Венецианцы, госпитальеры и феодалы-добровольцы, повинуясь приказу Императора, тоже прошли вперед, прикрывая позиции артиллерии. Мало ли мусульмане атакуют? Но все это атабеку было уже не важно. Он как зачарованный следил за ровным строем стальной пехоты.