Для тебя
Шрифт:
Дома тоже всё в порядке.
Парень, с смешливыми черными глазами, похож, тоже из музыкальной группы, привез ей из квартиры всё, что она просила из вещей и мешок фруктов. Какие молодцы они, горой друг за друга. У неё таких верных друзей не было.
В палате по-новогоднему пахло мандаринками.
Сынуля тоже своё проагукал в трубку. Он —искусственник, пришлось перейти на смеси. Молока у Лизы с самого начала было мало. Очень нервничала из-за Егоркиного отца.
Теперь, говорят, он уже женился.
==========
Никита снова видел похороны матери.
Мамы не стало пять лет назад. Она сильно болела перед смертью.
Холодная земля, смешанная с глиной и песком, бьётся о крышку гроба. Как в закрытую дверь. Дальше, дальше. Дорогой гроб скрывается под этими брошенными десятком рук горстями прощальной земли.
Никита шатается, как трава от ветра. Мама, где ты?
Словно стоишь рядом, зачем тебе быть в холодной земле… Неправда это!
Он поднимает глаза к небу. Отогревшись на солнце, там кружат черные кладбищенские птицы. До земли тепло не достает.
Друг молча взял его за руку.
Нужно возвращаться в опустевший дом.
Он тогда обещал, в память матери, что в жизни своей не обидит ни одну женщину.
И снова не сдержал слово. Мало того, что с мачехой нет у них даже общих тем. Так теперь, по его вине, еще одна мать разлучена со своим ребенком.
Нужно уезжать из этого большого дома, чем раньше, тем лучше.
Снять квартиру. Или купить. Пока деньги есть.
Ночь длинная. Отцу сейчас не для него. Молодая жена Рита, журналистка с местного телеканала, отправилась с ним в Китай на переговоры. Рита амбициозна и ждёт своего часа в совете директоров корпорации. А он сам никогда не хотел быть акулой в отцовском бизнесе.
Лиза снова подошла к окну.
Вот он стоит и смотрит на неё. Прямо под её окнами, рядом с больницей. Такой же потерянный, как и она.
За ночь всё покрылось инеем, но настоящего снега так и нет.
Отказалась она писать заявление в суд на него. Не страшно.
Что уж говорить, она и на Разгромова не писала, ради алиментов для сына. Обходились как-то без его денег. И теперь проживут.
Она отшатнулась к стене, а когда снова посмотрела в окно, Никита всё еще стоял.
Подошла какая-то красивая девушка. С Егоркой на руках. Наверное, няня. Соседка, Любовь Петровна, сказала ей по телефону про хорошую няню.
Сынишка был еле видим в новом меховом конверте. Показали ей.
Лиза украдкой смахнула слезы. Гости уехали вместе на машине.
На выписку за Лизой приехали трое парней. Она, конечно, хотела отказаться. Но передумала. После того, как увидела, что Лука с её врачом так искренне, по-мужски, обняли друг друга при встрече. Евгений Николаевич шел на дежурство (молодой врач снова кого-то заменял).
С
Герман был за рулем. Лиза как-то давно уже видела его. Лука был рядом на заднем сиденье, Никита-рядом с водителем.
«Странно», — думала Лиза, — «мечты всегда сбываются, только с опозданием».
Повзрослевший мальчик, в которого она была влюблена, совсем рядом, только руку протяни. Когда б она еще увидела его в такой приватной обстановке? Лиза улыбнулась. Нет худа, без какого-то добра. Только нужно верить.
У Луки зазвонил телефон.
— Да, любимая. Возвращайся. Конечно, жду. Всегда жду.
Только до подъезда, предупредила она заранее.
Никита передавал ей сумку с вещами. И их руки ненамеренно встретились. Лиза замерла.
— Ой, Лиза! Да что ты не позвонила, что выписываешься? А мы тут гуляем. Да. Маленький, да, гуляем.
Через два дня у Егорки День Рождения. Хорошо, что она теперь дома.
Сын, в своем ярко-желтом комбинезончике заерзал на руках у Любови Петровны и потянулся к Луке. Тот осторожно взял его, успели уже познакомиться.
— Здравствуй, Георгий. Богатырем растешь. Окрестили уже?
Он внимательно посмотрел на Лизу красивыми серыми глазами.
— Нет, всё никак не соберемся, — смутилась она.
— Можно организовать. Пойдем, провожу вас до квартиры, — сказал он, держа малыша на руках.
Лиза не хотела возражать ему.
Главный сюрприз ждал дома.
Стиральная машина дорогой марки, большой холодильник, современный телевизор.
Лиза удивленно обернулась к Любови Петровне.
— Ребята всё сделали. Узнали, что у Егорки День Рождения и думали, что купить. Хорошо ведь теперь, на « малютке» много не настираешь.
— Хорошо, да неправильно.
— Лизонька, ты не волнуйся, ничего не выбросили. Всё старенькое в кладовую, в подвал, отнесли и закрыли.
Она вошла в комнату, раздеть и уложить сына.
И здесь всё преобразили. Новый матрасик, много обновок, ворох игрушек.
Лиза сдалась.
— Лиза, ты ложись, отдыхай. Поесть мы всё приготовили, — попрощалась Любовь Петровна, уходя к себе.
Николай Иванович Корсун вернулся из Китая один.