Для тебя
Шрифт:
— Сильно укусила? — поинтересовался водитель, выключая телефон. — Вот ведь дрянь.
— Нет, — ответил Родлер, потирая укушенное место и не сводя с нее глаз. Толстая ткань воротника рубашки защитила шею от серьезных, но синяк от зубов останется точно.
— Куда мы едем? — спросила она, храбрясь, готовая снова броситься на мужчину, чувствуя, как страх подкатывает адреналиновой тошнотой к горлу.
— Мы едем в аэропорт, — Родлер смерил ее тяжелым взглядом.
Он не намеревался говорить с ней, но теперь передумал.
— Остановите машину!
— Знаешь, что там? Там мальчишник и пятнадцать
Зрачки в бирюзовых глазах расширились. Кейт уставилась на мужчину, не зная, что и подумать. Он не шутил? Убежать как? Он крупный и сильный. Страх вязко сковал все тело.
Месть за Лэйлу? У богатых свои причуды. За красивым фасадом и богатствами могла скрываться любая мерзость.
— В смысле? — ужаснулась она, чувствуя, как сжимает пальцы собственных рук так сильно, что еще немного, и на них останутся синяки.
— Какие тебе еще нужны смыслы?!
Казалось, мужчина вполне удовлетворился испугом, оценив, как девчонка притихла, не сводя с него изумленных глаз из-под распахнутых ресниц. Затем она опустила голову, спрятав лицо за волной роскошных, слегка вьющихся каштановых локонов. Пусть мучается. Теперь двадцать раз подумает, прежде чем связываться с ними. Пара больших слезинок сорвались с лица, оставив два маленьких пятна на джинсовой ткани на стройных бедрах. Поверила.
Машина неслась по утренней дороге в сторону аэропорта. Когда они въехали на закрытую территорию, Кейт поняла, что это частный аэропорт Родлеров. Машина мягко вырулила прямо на взлетную полосу, подъехав к большому самолету. Рядом стояла устаревшая модель МИГа, вероятно для демонстрации деталей заводов Родлера. А у самого самолета большой надувной бассейн пять на пять метров, высотой метра полтора, негромко играла музыка. Выжженная трава на поле в утреннем свете казалась торчащими из земли иголками. Родлер вышел из машины.
С трапа самолета спускался мужчина, одетый в спецовку техника. Родлер оставил открытой дверь со своей стороны.
— Выходи.
Кейт испуганно вжалась в сиденье, не чувствуя, как деревенеют мышцы. Она уже решила для себя, что будет бороться. Тот обошел машину и открыл дверь с ее стороны.
— Выходи или выволоку, — рявкнул он, резко потащив за руку и не обращая внимания на перепуганное лицо и страх в глазах.
— Нет. Не на-до, — взмолилась она, готовая разрыдаться, сопротивляясь из всех сил, цепляясь за двери салона.
К ним подошел техник.
— Сережа, познакомься — Кейт МакХьюит, — произнес Родлер, крепко держа Кейт за плечи, пока та плача, продолжала отчаянные попытки освободится. — Кейт. Это мой лучший инженер.
— Пока не выпил, пойдем, покажу, что он нашел, — сказал парень, совершенно серьезным тоном, панибратски беря Родлера за плечо и волоча к МИГу, не обращая никакого внимания на рыдающую и дергающуюся в руках того девушку, словно это нормально, обыденно.
Он быстро открыл внутренности у колеса машины и пальцем показал агрегатный узел.
— Брак систем торможения.
— Сергей! — жестко осадил его Родлер.
— Заводской брак.
— Заткнись же, сука!
Слезы застилали глаза, мешая Кейт нормально дышать, не выдержав, она зарыдала в голос, не в силах сдержаться. Тем временем шофер вышел из машины и больно воткнул ей в плечо шприц.
***
Под
— Господи, спаси и сохрани, — прошептала Кейт, обливаясь потом от собственных страхов и отсутствия информации. Нужно продолжать долбить, может кто-нибудь услышит и откроет дверь. И Кейт методично отбивала по стенам багажного отделения крюком, пока стук не стал расходиться болью, словно она стучала не железкой, а собственной головой. Прошло около получаса или двух часов, свистящие звуки двигателей самолета, стук, гудящие вибрации, перепады давления и подбрасывания самолета в воздушных ямах слились в единую — для нее, сидящей на полу — мучительную какофонию, которую не спасла бы и пачка аспирина. И только тогда в переборке послышался скрежет, и дверь распахнулась.
***
Владимир догнал плачущую Лейлу у машины. До ушей донеслось хлюпающее «Да, папа». Он приобнял невесту за талию.
— Прости, черт попутал. Прости. Ну с кем не бывает…
— С кем не бывает?! — Лейла мгновенно обратилась из несчастной жертвы в воинствующую фурию.
— Перед свадьбой всякое в голову приходит…
Лейла вырвалась, отбрасывая руки Владимира, и со всего маху влепила пощечину. Тот стерпел, показывая всем видом, заслужил.
— Я не хотел.
Яркая блондинка с такой внешностью, что у любого бы встал, даже в гробу. И любой упал бы к ногам, с ее данными и деньгами отца, кроме стоящего перед ней мерзавца. И ладно бы это была обычная шлюшка. Так ведь нет! Кейт! Проклятая сучка Кейт!
— Как ты мог с ней?! За что?!
— Я же сказал, что не хотел, — вдруг разозлился он, понимая ее правоту и бессмысленно отрицания факта случившегося. — Так вышло.
— Как она вообще оказалась у тебя дома?! Ты с ней встречаешься?! — Лейла чувствовала внутри столько ярости, что готова была снова подняться в квартиру и убить мерзавку. — Давно?!
Приготовления к свадьбе шли полным ходом, а Лейла пребывала на седьмом небе от счастья, за исключение одного «но» — будущий жених потерял к ней интерес и больше не приглашал в постель. Отец говорил, что это мужская гордость — кому же по душе жениться из-за ребенка? Отойдет со временем. Лейла планировала исправить это после свадьбы. И ладно бы это была обычная шлюшка. Так ведь нет! Кейт! Проклятая сучка Кейт! Лейла готова была закрыть глаза на измены, но только не с Кейт МакХьюит. Только не с ней.
— Я с ней работаю.
— Что?! — кажется, женщина на секунду лишилась дара речи от удивления, а затем, совершенно не к месту, рассмеялась. — И давно?
— Несколько дней.
На несколько секунд между ним повисло напряжение, ясно говорящее, Лейла знала нечто. Она кивала головой и смотрела на жениха с таким праведным гневом, словно он самый большой осел в мире.
— Это дочь Джона МакХьюита! — наконец сообщила она горько. — Ты только что трахался с дочерью самого большого нашего конкурента. Ты предатель!