Для единственного...
Шрифт:
Тем же вечером ей позвонила тетушка Мей — впервые с момента своего отъезда.
— Ну, как ты там, детка? Как у вас дела? Как прошел праздник?
Китти на миг задумалась, стоит ли рассказывать детально, тревожить тетушку. Но потом решила, что по возвращении та и без того все узнает, и поведала о бузе, учиненной Питом и Джефом, — правда, умолчав, что драка началась из-за нее, — а также о стычке между Эвелин и новой клиенткой пансионата Лорой Сандерс. После этого пришлось объяснять, что Лора — приятельница того блондина,
— Хм, значит, красавчик все-таки занялся нашей Эвелин, — усмехнулась тетушка Мей. — Я как в воду глядела. Жаль только, что дошло до скандалов. Как бы это не навредило репутации моего пансионата.
— Не навредит, — сдержанно обронила Китти. — Блондин и его приятельница уже укатили.
Тетушка немного помолчала.
— Что ж, возможно, оно и к лучшему. Правду сказать, этот субчик не очень-то мне нравится.
А мне очень, мрачно усмехнулась Китти. Тем временем тетушка продолжила:
— Что ж, похоже, я не прогадала, оставив тебя своим заместителем. Ну, а что нам пишут?
Китти сморщила лоб.
— Вы имеете в виду?..
— Электронную почту конечно же. Были письма?
Упоминание о почте смутило Китти. С самого отъезда тетушки она ни разу не проверяла корреспонденцию. Но делать нечего, пришлось признаться в своей оплошности. Тетушка, правда, не рассердилась. Пожурила немного, и все. Тем более что Китти обещала исправиться. Под конец тетушка рассказала о том, что вытворяют ее обожаемые внуки, и на этом беседа завершилась.
Как человек обязательный Китти сразу же направилась в тетушкину комнату, чтобы включить компьютер. Конечно, разговор о Рике нагнал на нее грусть, однако обещание нужно выполнять, поэтому она первым делом проверила почту. Корреспонденции получила немало, но в основном это был так называемый спам — разного рода реклама, откровенная и завуалированная. Пришло и одно «настоящее» письмо, в котором некий Энди Бидл сообщал об отказе от комнаты в мансарде, мотивируя это тем, что передумал ехать в пансионат «Игл нест».
Ну и замечательно, подумала Китти, все равно у нас нет ни одного свободного помещения. Но уже в следующую минуту ей припомнилось, что одно недавно появилось. Ведь Рик уехал. Вот его комната и освободилась.
Китти шмыгнула носом. Освободилась комната, где она изнывала от срасти в объятиях «субчика», который не очень-то нравится тетушке Мей. И в которого ее саму угораздило влюбиться.
Откинувшись на спинку стула, Китти зажмурилась. Просидела так долго. Потом, словно под воздействием какого-то внутреннего импульса, взглянула на компьютерный монитор — на тот участок, где была указана дата присланного Энди Бидлом письма.
Несложный подсчет показал, что послание было отправлено через два дня после отъезда тетушки и прибытия Рика. И в нем шла речь о комнате в мансарде — точнее, об отказе от таковой. А тетушка сказала: должен приехать человек, забронировавший комнату заранее, хлыщ и волокита, специализирующийся на обольщении состоятельных дамочек. Он и приехал. И поселился
В мозгу Китти стало тесно от обрывков множества мыслей, которые никак не желали складываться в единое целое. Однако продолжалось это недолго. Через минуту она принялась искать переписку тетушки Мей с бабником-блондином. Открыла папку «Входящие» — и вот они, эти письма. Подписаны именем... Энди Бидл.
Некий Энди Бидл забронировал комнату в мансарде, но позже отказался от нее — когда там уже жил Рик Райли. И волосы у этого Энди Бидла наверняка такие же светлые, как у Рика.
Боже мой, проплыло в мозгу Китти. Боже мой...
Она вновь зажмурилась. В ее голове творилось нечто невообразимое, здравый смысл боролся с робкой надеждой, но победа ускользала от обоих. Единственное, что во всей этой истории не вызывало сомнений: Энди Бидл — это не Рик Райли. Иными словами, она приняла Рика за совсем другого человека. То есть Рик, хотя и блондин, но совсем не бабник, не волокита, не хлыщ и не использует в своих целях слабости состоятельных дамочек. Напрасно она с первой минуты знакомства обдавала его волнами презрения.
Вероятно, он счел меня если не сумасшедшей, то уж точно девицей со странностями, проплыло в ее мозгу.
Она усмехнулась... затем нахмурилась. А как же Эвелин? С какой стати ей устраивать сцену ревности, если между ней и Риком ничего не было?
Китти плотно сжала губы. Завтра же она постарается все выяснить!
Полночи ушло у нее на поиски способа выведать у вдовушки нужную информацию, однако ничего путного из этого не вышло. К счастью, утром ситуация сама сложилась благоприятно для завязки нужного разговора. Произошло это после завтрака, когда Китти попрощалась в холле со студентами — Мег и Ником, Линой и Джейсоном. Те покидали пансионат, потому что пора было приступать к занятиям в университете. Эвелин тоже пожелала им успехов, так как случайно оказалась в холле по пути на террасу. Китти решила воспользоваться удобным моментом.
— Осень близится, — обронила она, глядя вслед студентам, — постояльцы постепенно разъезжаются.
— Как всегда, милая моя, как всегда...
Произнеся это, Эвелин двинулась в гостиную. Китти последовала за ней и уже на террасе осторожно продолжила:
— Вот и Рик вчера уехал...
Эвелин вздохнула.
— Досадно, правда? — Она опустилась в плетеное кресло, поставив трость рядом.
Китти подошла к каменной чаше, из которой свешивались растущие там петунии.
— Еще бы... Но вы не расстраивайтесь.
Эвелин махнула рукой.
— Что уж теперь...
— Да-да... — Китти пристально всматривалась в лицо вдовушки, ловя малейшие оттенки выражений. — У вас только все начало налаживаться... То есть... как бы это сказать... вы едва успели сблизиться — и вдруг такие перемены...
Неожиданно Эвелин повернулась к ней всем корпусом.
— Это ты о чем? С кем я успела сблизиться?
— Ну... с Риком. — Китти слегка смутилась, однако решила идти до конца.
Эвелин свела брови у переносицы.