Для единственного...
Шрифт:
Однако Китти заверила ее, что ни о каком враче нет даже речи.
— Мы никогда не пошли бы вам наперекор, Эвелин, и вы прекрасно это знаете.
— Твоя тетушка, конечно, не пошла бы, — возразила та, — но ты здесь пока новичок, поэтому могла бы отчебучить что-нибудь этакое.
— Нет-нет, вы ошибаетесь... Кроме того, я обязательно посоветовалась бы с тетей по телефону.
— Ну, разве что так... Но кто же, все-таки прячется там, в коридоре?
Китти оглянулась на Рика. Воспользовавшись моментом, тот поморщился — мол, долго еще стоять, поднос руки оттягивает! Однако в прелестных голубых
— Он не прячется, — сказала Китти, повернувшись к собеседнице. — Просто стоит. Поднос держит.
— Ах ты, боже мой... Поднос!
Рик ожидал, что за подобным восклицанием последует приглашение войти, но не тут-то было. Чуть помедлив, вдовушка произнесла:
— И все-таки ты не сказала, кто этот человек. Джеф повез твою тетушку в Беллингхем, на вокзал, Джаспер Тор наверняка где-нибудь гуляет со своей супругой, почтенного мистера Фоггерти ты не стала бы обременять просьбой помочь отнести мне ланч, а ребята-студенты, как всегда, с утра подались в горы. Кто же в таком случае этот таинственный незнакомец?
— Наш новый постоялец, — произнесла Китти. — Только что прибыл.
— Новый! — тихо ахнула вдовушка. — И он сейчас зайдет сюда? Ах ты, боже мой... Как, по-твоему, я нормально выгляжу?
Рик закатил глаза к потолку.
— На мой взгляд, вполне, — сказала Китти. — И не просто нормально, а очень даже хорошо.
— Но этот халат... Разве можно принимать в нем постояльца... То есть мужчину... То есть... Ох, что я несу, ведь он все слышит!
Китти вновь оглянулась на Рика.
— Нет.
— Как же... — прозвучал громкий шепот вдовушки, — ведь он там стоит!
И снова Китти посмотрела на Рика, на сей раз сердито.
— Верно, стоит, но нас не слышит.
— Почему же? — едва слышно, с усмешкой обронил Рик.
— Потому что думает о своем! — отрезала она.
Непонятно, почему Китти злилась, зато угадала правильно: Рик действительно думал о своем — а именно о ней.
— Да? — неуверенно пролепетала в комнате вдовушка. — Ну... тогда приглашай его.
Наконец-то!
Китти, похоже, хотела что-то сказать, однако Рик решительно двинулся вперед, потому что у него уже начали неметь пальцы. Довольно бесцеремонно отодвинув ее, он шагнул в комнату.
5
По-видимому, это был своего рода номер люкс, так как богатство обстановки впечатляло. Комната утопала в синем бархате, из которого были сшиты шторы на окнах, покрывало на кровати, декоративные подушки и разнообразные накидки с тяжелыми серебристыми кистями и бахромой. Обивка мягкой мебели тоже была бархатная, с шелковой вышивкой.
Роскошную широкую кровать частично закрывала изящная ширма. Мебель была красного дерева, явно новая, но стилизованная под старину. Дополнял картину овальный ковер, занимавший большую часть пола.
Бегло оглядев все это великолепие, Рик остановил взгляд на обитательнице комнаты, Эвелин Мерроу, вдове из Сиэтла.
Она полулежала, живописно раскинувшись в большом кресле,
— Ах, девочка, все-таки нехорошо получилось! Если бы ты предупредила меня, что придешь не одна, я переоделась бы.
— Я и сама этого не знала. Мистер... э-э-э... Райли повстречался мне на лестнице и предложил помочь с подносом.
— Мы же договорились, что обойдемся без официоза, — сказал тот, направившись к столику, стоявшему возле кресла, в котором находилась вдовушка. — Просто Рик, и все.
Китти промолчала, а вдовушка поправила слегка растрепавшуюся прическу.
— Очень приятно. Я Эвелин Мерроу. Но здесь меня все зовут просто Эвелин.
Пока она говорила, Рик поставил поднос на столик и облегченно выпрямился. Как оказалось, затем чтобы встретить заинтересованный взгляд новой знакомой. Глаза у нее были фиалкового оттенка, и в них сквозило удивление.
— Ах, какой вы! — воскликнула она, без всякого стеснения всматриваясь в лицо Рика.
— Какой? — сдержанно произнес тот, прекрасно зная, что за этим последует.
Вдовушка игриво блеснула глазами.
— Такой... красавчик!
Рик изобразил обычную для такого случая улыбку.
— Не преувеличивайте, пожалуйста.
— Прелесть! — воскликнула вдовушка, машинально расправляя на груди воланы халатика. — Мало того что красив, вдобавок еще и скромник!
Она повернулась к Китти, взглядом приглашая разделить восторг, однако та молча, с непроницаемым лицом принялась накрывать ланч, расстелив на столике вышитую полотняную салфетку и переставляя на нее с подноса тарелки и судочки.
Ну и дела, подумал Рик. Чем это я ей не угодил?
Однако вдовушка, казалось, не заметила странной сдержанности Китти или не придала данному факту значения. Как бы то ни было, в эту минуту ее больше интересовал Рик. К нему она и обратилась:
— Обожаю красивых мужчин, а белокурых, как вы, особенно. Подобное сочетание нечасто встретишь.
— Это какое же? — вежливо улыбнулся он.
— Чтобы и блондин, и красавец, так сказать, в одном лице! — С этими словами вдовушка неожиданно подмигнула Рику.
В то же мгновение из рук Китти выпала крышка, со звоном ударившись о металлический судок.
Вдовушка и Рик одновременно вздрогнули.
— Простите... — пробормотала Китти, едва заметно съежившись под их взглядами.
— Ничего страшного, милая, — с немного нервным смешком произнесла вдовушка. — Хотя, признаюсь, у меня сердце чуть не выскочило из груди. — Она картинным, явно рассчитанным на внимание жестом прижала ладонь к объемистому бюсту. — Трепыхается, как у перепелки... А ты не ушиблась?