Чтение онлайн

Пусть на дворе стояла глубокая ночь, но это ничуть не мешало легкой трапезе. которую сервировала для них Дениза. Крохотные канапе с дичью и индейкой, сладости. И еще один кубок вкуснейшего глинтвейна, над которым вился легкий парок. Единственное, что сделала Ари, так это велела Денизе помочь ей одеться, предварительно выставив супруга на пару минут за дверь. А вот косы заплетать не стала: отчего-то ей было приятно ловить его взгляд, скользящий по ее рассыпавшимся по плечам волосам. Как будто хочет дотронуться, погладить — а вот прикоснуться не отваживается.

— Итак, теперь мой черед рассказывать, — Тэним откупорил себе новую бутылку, наполняя кубок почти до краев. — Примите

же мою исповедь, леди Лингрэм. И обещайте, что сказанное здесь так и останется в этих стенах.

— Клянусь, — торжественно произнесла Ари.

— Моя тайна известна немногим. Даже Его Величество свято верит, что я являюсь младшим сыном прежнего лорда Лингрэма, ставшим наследником из-за болезни Рэндальфа, да примет Господь его душу. ЕМУ ведь положено прощать безумцев, разве не так?

Тэним нахмурился, поднося вино к губам, но так и не сделал ни глотка, отставляя кубок в сторону.

— Старый лорд-маршал был всем хорош: умный стратег, талантливый полководец... Одно было плохо: с юных лет он был подвержен приступам необъяснимого безумия, которое старательно скрывали искусные лекари. Разумеется, моя мать только радовалась, получив предложение руки и сердца от столь знатного вельможи. К счастью, припадки были редки, их без труда удавалось обуздать, так что, вполне возможно, матушка до поры даже считала все это лишь проявлениями дурного нрава. Отец — я буду называть его так, потому что имени настоящего мне уже не узнать, — задаривал ее драгоценностями, словно извиняясь за свою "резкость". Экипажи, балы, лучшие портнихи — наверное, трудно представить себе, чего бы у нее не было. Не было одного — покоя.

— И вам пришлось брать на себя командование, когда ваш батюшка бывал не в себе?

— Да, едва мне исполнилось четырнадцать, он таскал меня повсюду. "Учись, Тэним, — твердил он. — Учись и запоминай. Трудно сказать, что со мной станется и когда именно это произойдет". Но, к счастью, остатки разума окончательно покинули его незадолго до кончины. Он бросил несколько полков на высадившихся на западе тарнийцев, а сам бесновался в своей палатке. Пока пена не хлынула у него изо рта, и он не отправился на встречу со Всевышним. Мне пришлось принять командование — это произошло примерно за год до падения Хольма.

— И король Диармейд не знал, что его армию водит в бой безумец?

— Безумцу это удавалось на редкость хорошо. Так что Его Величеству было удобно поверить в "тяжелый нрав" командующего. Дерзкие, рискованные решения... С пятнадцати лет я уже неотступно стоял у него за плечом.

— А ваша матушка?

— Матушка? О, она наслаждалась жизнью при дворе, давала балы, а после... Говорят, когда Рэндальф появился на свет, он был сущим ангелом. Голубоглазый, с волосами, как начищенная медь — копия отца. Веселый, игривый. Мать в нем души не чаяла. Только когда ему исполнилось три года, он все чаще в своих играх стал воображать себя медведем. Бросался на слуг, те посмеивались и позволяли маленькому лорду все, чего бы он ни захотел. Однажды человек, топивший камин в его спальне, надумал подыграть ему, в притворном ужасе повалился на ковер — а Рэндальф впился зубами и ногтями ему в глотку. Хорошо, что случайно вошедшая служанка увидела эту сцену и успела оттащить "медвежонка" от его жертвы. Он расцарапал лицо и ей, а потом с ревом носился на четвереньках по замку, пока лекарь не унял его. К чести отца стоит сказать, что тот сразу же понял, в чем дело, едва ему доложили о странностях сына.

— Бедные... — Ари прижала ладони к губам.

— Кого на этот раз решил пожалеть мой маленький лисенок?

Ари казалось, что Тэним смягчается, стоит ему взглянуть на нее.

— Всех. И вашего батюшку,

и вашу матушку. И даже... даже Рэндальфа. Разве он был виноват в том, что его разум помутился?

— Лекарь сказал, что это болезнь наследственная и что сделать ничего нельзя. В роду Лингрэмов это не стало новостью — младший брат моего отца покончил с собой, когда ему не было и семнадцати. И тогда мой отец принял довольно странное решение: он объявил, что наследником титула лорда маршала и следующим хозяином замка Лингрэм станет человек, в чьих жилах течет чужая кровь. Бастард, которого он вырастит, как родного сына.

— То есть он сам благословил вашу мать на измену?

Так вот что означал обрывок письма, обнаруженный Ари в комоде городского особняка! "Он мой, он мой сын — и в то же время словно и не принадлежит мне"...

— Она боготворила отца и поначалу не желала ничего слушать. Но он не собирался менять своего решения: он хотел получить здорового наследника, пусть тот даже окажется сыном гончара или башмачника. Того, кому он сможет доверить свои земли и армию. Мать была красива, у нее было немало поклонников при дворе — не знаю, кого уж она выбрала. Или, что весьма вероятно, ее выбор пал на кого-то еще — ментора, лекаря, я не стану гадать. То ли из-за вынужденной измены, то ли еще отчего — но она так и не сумела принять и полюбить меня. Рэндальф, с каждым годом все больше терявший рассудок, — вот кто оставался ее любимцем.

Ари вгляделась в лицо своего мужа и впервые задумалась: а откуда этот шрам? Такой тонкий... удар сабли оставил бы широкий след.

— А это он... он сделал это с вашим лицом? — И она несмело коснулась подушечками пальцев белой линии на лбу Тэнима, отмечая, насколько горяча его кожа. Словно его лихорадило.

— Да, — отозвался тот на удивление беспечно. — От него все прятали, но он отыскал где-то железку, наточил ее и, стоило мне появиться на пороге его лесной обители, исполосовал мне лицо. К тому времени его уже отселили из замка — даже матушка опасалась ночевать с ним под одним кровом. О, у Рэндальфа словно было особое чутье на меня! Он не звал меня иначе как бастардом или ублюдком. Знал он и слова похуже. Когда он...

Тэним внезапно закашлялся, но Ари была уверена — это лишь уловка. Просто ее муж не желает, чтобы она видела его глаза в тот миг, когда он произнесет имя Элизы Мерсье. Но лорд-маршал быстро взял себя в руки.

— Когда он расправился с Элизой, я собирался убить его. Взял пистолеты и отправился в лес. И я не испытывал сомнений — не больше, чем если бы мне предстояло подстрелить зайца. Но мать... она бежала за мной от самого замка, умоляла пощадить его... И я обещал. Что буду беречь и хранить его никчемную жизнь, пока Господь не приберет его. Но вчера рука Всевышнего направила мою: ОН сделал выбор за меня.

...Мать Тэнима на портретах — такая хрупкая, красивая и всегда печальная. Так вот в чем было дело...

— Смотри, уже светает, лисенок. Не хочешь прогуляться верхом?

И Ари тут же кивнула. Пусть он водил армии и выигрывал сражения, но в тот день лорд Тэним Лингрэм точно не желал оставаться в одиночестве. И Ари, конечно же, согласилась составить ему компанию.

Конюший подвел ей лошадь — серую в яблоках, с черной шелковистой гривой. Жесткие волоски поблескивали в лучах восходящего солнца, и Ари замерла от восторга: такой красавицы у нее не было даже в родном Хольме, где отец не жалел ничего для единственной дочери. Только вот было одно "но" — с тех пор, как ее насильно увезли из дома, ей не доводилось садиться в седло.