Чтение онлайн

Они нарочно говорят громко, чтобы я слышал и даже не надеялся. Может, я веду себя слишком нагло. А может быть, эта проклятая Айдай ей что-то нашептала. Как мне признаться Салиме? На работе темп такой, что некогда отлить. В окно женского блока не постучишься – парни из g"uvenlik1 быстро поправят мою челюсть. Что же делать? Подослать к ней кого-нибудь из девчонок? Поползут

сплетни. Попросить парней? Нет, они такие же сплетники. Скажут, что я слабак. Я превращаюсь в какого-то слюнтяя. Другого пути нет. Придётся заговорить с ней здесь и сейчас.

– Салима, привет!

– Что хотел? – Задрав нос ещё выше, спрашивает она.

– Погулять, поговорить, – ответил я, растерявшись.

– Нет! – Решительно отрезала она.

– Не хочешь сейчас или вообще? – Я цепляюсь за спасательный круг.

Айдай слушает и жалостливо смотрит на меня, как на попрошайку. У того, кто просит милостыню, как правило, нет выбора. У меня выбор был.

– Вообще, – злобно отвечает Салима.

Я сбавил шаг, чтобы осознать поражение. Пусть они идут своей дорогой! Салима и вправду мне понравилась. Умная, общительная. Красивое тело, огненные чёрные глаза! Я уверен, что и я ей нравлюсь. Видно было, как она не хотела меня пускать по ветру. Наверное, думает, я хочу затащить её в постель. А может, Айдай настроила её против меня. Что бы то ни было, это её проблемы. Буду я ещё бегать за ней, унижаться!

1 – (тур. – охрана)

***

В нашу комнату заселили ещё троих парней. Теперь нас шестеро. Три новичка прибыли посреди ночи, наделав кучу шума. Бексултан, Азат и Ынтымак: первый был из Баткена, остальные двое – родственники Айбека, с Горячего Озера1. Айбек последние дни только об их прибытии и говорил.

Бексултан был спокойным и молчаливым, с тихим голоском. Он в свободное время учил немецкий. Всё готовился к какому-то экзамену. Он не доставлял мне никаких проблем.

Ынтымак был красивым парнишкой с квадратной головой. Одет был с иголочки, опрятен и вежлив.

А вот с Азатом пришлось повозиться. Низкорослый, амбициозный паренёк с хриплым голосом, узкими глазками и исламистскими замашками. Ынтымак и Айбек боялись его как огня. Азат иногда бил их. Все трое друг другу были двоюродными братьями.

Однажды, сидя в столовой, Азат сделал мне замечание.

– Доске, о колу менен жечи2, – прошипел он змеиным голосом.

– Эмнеге3? – Спросил я и почувствовал, как от злости у меня меняется форма лица.

– Карачы, тегередеги мусулмандар бт о колу менен жеп жатышат4.

– С чего ты взял, что все они мусульмане? Среди них могут быть и христиане, – перешёл я на русский.

– Кандайча5? – Азат был в недоумении.

– Эмне кандайча6? – Я решил его добить.

– Я тебя не понимать, – нарочно неправильно ответил он.

– Почему ты меня не понимать?

Он промолчал.

В течение нескольких

дней киргизские ребята недоумевающе смотрели на меня и перешёптывались. А я хоть бы хны.

Азат и Айбек заняли враждебную позицию. Каждый день был для меня испытанием. Они младше меня лет на пять-шесть. Как их проучить, мне и в голову не приходило. Говорить с ними я не видел смысла. Бить – это неправильно, не гуманно, не демократично. С каждым днём они наглели всё сильнее.

– Доске, бут кийимиди сыртка чыгарып турсачы – блмн сасытыбатат7, – как-то утром сказал мне Азат.

Айбек хихикал по-шакальи. Но я знал, что моя обувь не воняет. Я тщательно её стирал.

Я всё терпел, терпел.

А что до остальных парней, то, на удивление, они быстро приняли меня в стаю.

1 – (Так с киргизского переводится название Иссык-кульской области)

2 – (кирг. – ешь правой рукой)

3 – (кирг. – Почему?)

4 – (кирг. – Посмотри, вокруг все мусульмане едят правой рукой)

5 – (кирг. – Что?)

6 – (кирг. – Что что?)

7 – (кирг. – ты свою обувь выноси на улицу – она на всю комнату воняет)

***

Я и Айбек отработали девять дней. Только потом нам дали первый izin1. Я вдоволь искупался в море, прогрел кости на раскалённом песке. Отдохнул, расписал распорядок дня на будущее. Я начал писать повесть про путешественника. Это было для меня очень важно.

После выходного с каждым днём работа казалась легче. Я начал встречаться с Динарой.

1 – (тур. – выходной)

***

В трудовой системе турецких отелей для всех официантов существовала одна подлая вещь. Она называлась antrakt.

Sabahcilar1 работали с 08:00 до 16:00. Aksamcilar2, среди которых был и я – с 16:00 до 00:00. Исходя из условий контракта, никто из официантов не должен был работать больше восьми часов в сутки.

Но в обеих сменах два раза в неделю появлялось понятие antrakt.

У sabahcilar это был изменённый график: с 08:00 до 14:30 они работали также. Потом с 14:30 до 18:30 был большой перерыв – можно было отправляться в ложман или куда угодно. За четыре часа можно было поспать. В 15:00 из отеля в ложман выезжал service3. Далее рабочий день продолжался с 18:30 до 21:00. В итоге переработка в один час. Вроде бы ничего страшного.

У нас, у aksamcilar антракт был таким: с 12:00 до 16:00 – работа, с 16:00 до 18:30 перерыв. И с 18:30 до 22:30 вторая половина рабочего дня. Мы не перерабатывали. Но наш антракт был хуже. Мы отдыхали всего лишь два с половиной часа. Учитывая то, что на дневном митинге нас вечно ругали и задерживали на пятнадцать-двадцать минут – отдохнуть мы не успевали. Оставалось часа два. Двадцать минут пешком до ложмана, двадцать – обратно, остаётся час с небольшим. Поспать не успеешь, учитывая вечерний ужин в 17:00.