Диктатор
Шрифт:
– Макс, сколько нам надо продержаться? – спросил диктатор у того, кто должен был отправить экстренный сигнал «SOS» и сведения об их местоположении.
– Пятнадцать минут, - ответил тот, вставая в центре живой стены из безопасников перед президентом и Золотарёвой, которые прикрыли спины прилегающим зданием.
– Что ж, шансы неплохие, - протянул Медведев.
– Если это не подстроено, - подал голос третий секьюрити, напугав Милену пуще прежнего.
– Всё будет хорошо, - повторил Влад, крепче
Две толпы остановились в трёх шагах друг от друга. Кто-то из толпы болельщиков заговорил первым.
– Что он говорит? – спросила Милена.
– Говорит, что им лучше разойтись по домам, - ответил президент. – Что они не допустят в Праге того же беспредела, что творят анархисты в Штатах, Лондоне и Берлине.
Милена не успела сказать, что сомневается в том, что это поможет. Ответом «беспредельщиков» на горячую речь послужил камень, угодивший в голову говорившего.
Обе толпы заревели и бросились друг на друга.
Золотарёва буквально вжалась в стену, потянув на себя и президента, который уже не просто обнимал её, но и задвинул за себя, максимально отгораживая от происходящего.
Выглядывая из-за его плеч, она с ужасом наблюдала за тем, как разъярённая толпа подбиралась всё ближе к тем, кто желал остаться в стороне.
Телохранители пытались сдержать напор дерущихся. Недовольные бросились на них. Один из безопасников упал, пытаясь прийти в себя. Его лицо было залито кровью.
Милена вскрикнула, машинально потянувшись помочь.
– Куда?! – взревел президент, дёрнув её назад за себя. Пошли в ход уже и его кулаки.
Золотарёва закрывала рот ладонями, чтобы не кричать от ужаса, умываясь слезами от всепоглощающей жути происходящего.
Медведев отошёл от неё, увлёкшись схваткой. Его ударили битой по голове сзади, замахнувшись добить.
– Нет! – бросилась она на упавшего Влада, закрывая собой.
– Пошла вон! – пытался атакующий отодрать её от него, ударив по голове, рёбрам.
– Милена, - застонал едва соображавший Медведев. – Беги…
– Нет! – кричала и ревела, выла она. – Пожалуйста, не надо… Остановитесь… Что вы делаете?... – обращалась она ко всем и не к кому конкретно.
Трое из шести телохранителей подоспели вовремя, чтобы спасти её от серьёзных увечий одержимого нападавшего, желавшего добраться до первоначальной жертвы.
По толпе хлынул напор ледяной воды.
Милена едва не захлебнулась, когда он накрыл её с головой. Она различила голос говорившего в рупор, звуки полицейских сигналок.
– Слава богу, - шептала она. – Слава богу, - прижималась она лбом к его лицу. – Влад, полиция здесь, слышишь? Всё закончилось.
Кто-то пытался вырвать его из её рук. Она запаниковала.
– Всё в порядке, Милена Сергеевна, -
– Я никуда не пойду без него! – рванулась Золотарёва назад.
– Хорошо-хорошо, - успокаивающе говорил… кажется Макс.
В ушах стоял гул, перед глазами всё расплывалось.
Она почувствовала на лице чужие холодные руки. В глаза посветили фонариком. Ей что-то вкололи, и всё разом стало не таким важным.
Макс поднял её на руки и куда-то понёс.
Она, кажется, потеряла сознание, пытаясь отыскать в поглотившей её тьме Влада.
Глава 13. Признание
Милена очнулась на больничной койке в vip-палате. Ей довелось полежать в больницах, чтобы она могла понять разницу.
Она села и скривилась, почувствовав боль в рёбрах. Подняла больничную сорочку и, как и предполагала, обнаружила малопривлекательный кровоподтёк - анархист дал ей коленом под рёбра, счастье, что не сломал. Ей повезло, что он не использовал против неё дубину, которой ударил Влада.
Правая часть лица тоже ныла. Она слишком хорошо помнила подобные ощущения, чтобы понять, что глаз и скулу украшает багрово-красный синяк.
Золотарёва слезла с койки и не спеша направилась к выходу.
– Милена Сергеевна, - подобрался Макс, стоявший у её палаты. Всё ещё в футболке, порванной на мощной груди и грязных джинсах.
По всему коридору стояли сотрудники службы безопасности президента.
– Где он? – спросила она осипшим голосом.
– В соседней палате, - ответил телохранитель.
– Который час? – тускло спросила она, проходя мимо.
– Пять утра.
– Как остальные?
– Ничего серьёзного, жить будут, - ответил Макс. – И не в таких передрягах бывали.
Милена нахмурилась. Глупо было, наверное, предполагать, что жизнь диктатора тиха и спокойна.
– И часто? – спросила она, боясь услышать ответ.
– Скучать не приходится, - уклончиво ответил безопасник. – С ним всё в порядке, - почему-то добавил он.
Они оба знали, кого именно имел в виду личный телохранитель президента.
– Спасибо, - сказала она и отворила двери палаты, ступая в царящую в ней полутьму.
Ноги едва не подкосились, когда она увидела бледное лицо Влада. Еле доплелась до его vip-койки и залезла на неё, не соображая, что делает. Просто полежать рядом. Быть как можно ближе. Она легонько коснулась пальчиками его руки, словно боясь, что он рассыплется на мелкие осколки, если она не будет осторожна. Или раствориться как мираж, просочившись дымкой сквозь пальцы. Перестанет существовать. Это было страшно даже вообразить.